Тезисы президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана о Крыме, озвученные после встречи с президентом Украины, — достаточно традиционны для Анкары, в их основе лежит турецкий политически реализм в отношении сразу нескольких направлений внешней политики Анкары. Такое мнение высказал доктор политических наук, заместитель директора института общественных наук и международных отношений Севастопольского государственного университета Александр Ирхин.
Напомним, накануне Эрдоган заявил, что Турция не признаёт и не признает «незаконную аннексию» Крыма, подтвердил «отношение к сохранению суверенитета, территориальной целостности и политического союза Украины», пообещал, что Турция «будет продолжать защищать права и интересы крымских татар, которые живут в Крыму или вынуждены покинуть территорию <Крыма>».
По мнению Ирхина, в заявлении Эрдогана заложена, во-первых, проблема выстраивания Анкарой системы сдержек и противовесов в отношениях с Россией.
«Турецко-российские отношения, — не смотря на астанинский формат и совместное урегулирование ситуации в Сирии, — имеют несколько проблемных точек.
Внешняя политика умеренных исламистов, которые у власти в Турции находятся с 2002 года, по трём направлениям несут в себе потенциальную угрозу для российских национальных интересов: первое — интеграционная активность Турции в тюркском мире в рамках сотрудничества с тюркоязычными странами; второе — тезис Реджепа Тайипа Эрдогана о лидерстве Турции в сунитском исламском мире потенциально угрожает целостности России в мусульманском поясе; третье — внешняя политика Турции в рамках неоосманского проекта в арабском мире полностью не соответствует российским интересам, в том числе и по сирийским вопросам, суть её — в лидерстве Турции по всем направлениям и восстановлении неоосманского пространства на новых смыслах и технологиях», — пояснил замдиректора института общественных наук и международных отношений СевГУ.
Политолог обратил внимание на то, что заявление президента Турции имеет также внутриполитическое значение. Современная внешняя политика имеет прямую взаимосвязь с внутренней и наоборот.
«Крымские татары в Турции (или крымские турки) в результате трёх волн миграции составляют существенное число избирателей внутри Турецкой Республики. Их количество оценивается, по разным экспертным данным, от 300-400 тысяч до пяти-семи миллионов человек. Следовательно, турецкий президент такими заявлениями в том числе борется за их голоса и за их поддержку своей внешней и внутренней политики», — отметил Александр Ирхин.
Алексей Лохвицкий
Как не признает, так и если это будет выгодно-признает.
Или крестик снять, или что то одеть.....
Турция не может быть другом России по лпределению. Признание Крыма это предмет торга. Вопрос в том нужно ли сегодня давать большую цену за это признание, может надо подождать. Время работает на нас. В дальнейшем это может почти ни чего не стоить
Скоро пойдёт пятый десяток, как я изволю заниматься Турцией, но лишь в этом году понял, что жизнь в 65 только начинается. Это после того, как мой доклад по Турции и Ближнему Востоку лёг в мае на стол Гаранту. Да что там Гаранту, следующий лёг на стол самому Сергею Лаврову. И еще два - прямо в Администрацию Самого. Поэтому с полной ответственностью имею честь сообщить, что всё написанное и в этой статье, и в комментариях, равно как и еще во многих сотнях других подобных публикаций является чистейшей профанацией и верхом непрофессионализма. Да простят меня авторы вышеупомянутых текстов.
Референт, эксперт по Турции, Ближнему и Среднему Востоку капитан 2 ранга в отставке Александр Данченко