«Сейчас тяга идёт ко всему советскому — может, стоит возвратиться и к танцплощадкам, на которых нет баров?» — то ли в шутку, то ли всерьёз предлагает севастополец Алексей Григорьев. Сегодня он известен как телевизионщик, экс-директор «Народного канала», а тридцать лет назад его знали как первое лицо одной из двух главных дискотек города — знаменитой «ямы» на Матросском бульваре. Официально она называлась вечером отдыха на летней площадке Дома офицеров.
Алексей Григорьев на фоне афиши "ямы"
«С 84-го по 88-й я работал на дискотеке „яма” ведущим, звукооператором, светооператором и всем-всем-всем», — вспоминает Алексей.
Впрочем, бульвар стал для него родным — почти что вторым двором — гораздо раньше.
«Мы жили рядом, на улице Советской, ходили туда каждый вечер в кинотеатр, я его помню прекрасно. Потом там был тир. Я туда ходил и скоро стал обладателем всех возможных удостоверений, тогда это были не дипломы. И получал все призы, которые только можно было. Была там бильярдная — в неё я не ходил, сразу говорю. Хотя знал, что она там есть», — рассказывает Алексей Григорьев.
Танцплощадка находилась метра на полтора ниже уровня бульвара, чем и заслужила себе название «яма». По словам Алексея Григорьева, три раза в неделю — в среду, субботу и воскресенье — она собирала от полутора до двух тысяч человек за вечер.
«„Яма” считалась матросской дискотекой, а „Ивушка” — гражданской. Матросов очень много было у нас. Они платили за вход по 10 копеек, девушки — бесплатно, а со всех остальных брали 50 копеек», — вспоминает Алексей.
То, что молодым, не служившим в армии парням нужно было иметь много мужества или друга-матроса, чтобы прийти «на яму», он полностью отвергает.
Алексей Григорьев и Фёдор Лисовский (сейчас - звукорежиссер КИЦ) ведут дискотеку
«Ничего подобного, приходили все, просто это была матросская дискотека, для матросов. Девушки шли туда в основном с ними знакомиться, и обыкновенному парню туда не было смысла идти, неинтересно. Но были "пацаны" с Красной горки и района вокзала. Они, девушки и матросы — вот кто в основном „на яму” приходил. Ещё курсанты немного», — уточняет Алексей.
Чтобы не допустить драк, прибегали к хитростям.
«Мы контролировали ситуацию. К примеру, вижу, что «красногорские» ребята начинают кипятиться, назревает что-то - сразу ставлю две медленные подряд, и обстановка разряжается. Но эта мера была крайняя», - спустя годы раскрывает секреты ведущий дискотеки.
Когда у моряков не было увольнительной, «яма» собирала штатских в гораздо большем количестве, говорят севастопольцы постарше. Они вспоминают эту танцевальную площадку как место юношеской романтики и негласного противостояния парней в погонах и без. А вот ведущие дискотеки периодически оказывались в творческой оппозиции к властям.
«Помню, как приходила комиссия нас закрывать неоднократно — за то что мы крутили не ту музыку и не тех исполнителей. А у нас такая линия была — в основном русскую музыку крутить, которую молодёжь слушает. Но площадка-то была флотская, поэтому комиссия приходила постоянно, и нагоняй мы получали, конечно. Слово "дискотека", кстати, тоже было запрещено», — улыбается Алексей Григорьев.
Ставить можно было только ту музыку, автор которой состоял в Союзе композиторов. «На яме» же звучала неразрешённая и даже запрещённая музыка.
«Лоза, например. Песня „Плот” считалась самой запрещённой песней. За неё можно было тогда огрести и попасть в чёрный список. Ну, про „Машину времени” и „Крутится волчок” я даже не говорю, это вообще было за гранью. У нас почти весь репертуар был из русской музыки. И народ о-го-го какие хороводы водил», — вспоминает Алексей Григорьев.
Давно ушедшие в прошлое кассетные магнитофоны тогда были редкостью, и музыка шла с бобин - больших катушек с плёнкой. Отматывать бобины на нужную песню в полевых условиях было очень трудно, но на этом колорит открытой танцевальной площадки не заканчивался.
«Еще сверху на нас скорпионы сыпались - 2-3 за вечер точно падали на аппаратуру», - не забыл Алексей.
В «яме» никогда не продавали алкоголь, говорит он. Это было гарантом пусть не полной трезвости, но порядка на площадке.
«Все проблемы на дискотеках города начались, когда там стали появляться бары. Дух дискотеки пропал. Пошли столики, пьянки… Молодёжь уже не приходила туда знакомиться, общаться, — не без грусти делится Алексей. — Сейчас тяга идёт ко всему советскому — может, стоит возвращаться и к танцплощадкам без баров?»
Предложение довольно утопическое в эпоху всеобщего поиска кайфа и экстрима. Впрочем, в наше время знакомиться в реале и без допинга— это тоже экстрим, и, кто знает, может, «белые бескозырки» на «трезвых дискотеках» однажды вернутся в Севастополь?
Светлана Косинова
Фото: из архива Алексея Григорьев, фишки.нет
Насчет бесплатно для девушек не помню такого.Бывала там на танцах в 1975-1978 годах.Вход стоил 50 коп.
А всего в это время в Севастополе было 13 публичных домов.
А на Яме я отгрёб неслабо от курсачей ещё до службы в 80-х, и как раз про меня в материале написано, поскольку я относился к тем самым вокзальско-красногорским. А своим для Ямы стал только в последний вечер перед походом в военкомат. Помню ужрались мы тогда здорово, Славянкой что ли - повестки обмывали. Ну ничего, служба мне мозги вправила быстро )
А Алексей просто был диджеем и, наверное, не всё видел, что творилось за воротами и на самом Матросском и возможно его взгляд не совсем объективен, как и мой :)
Блин, какие же мы дурни тогда были, вернуть бы всё назад. (
В 1985 году самая нормальная дискотека была во Дворце Культуры рыбаков.Ну а кто хотел побухать и подраться ходили на "Иву"...
to Алексей Григорьев: Были, были. Помню как ещё как патрули вычисляли тех, кто по гражданке или в самоходе.
Культурная дискотека (танцы) была в ДОФе!
Мы с подружками и не хотели ходить на Яму,потому что полно матросов там было, в Нахимовку и Голландию тоже не ходили,потому что унизительно,когда тебя оценивают как корову на базаре,а вот на Ивушку с большим удовольствием,это было в 80-х годах.
Это же Фёдор Лисовский справа, я же не ошибаюсь?
to Алексей Григорьев:
Золотое время! Даже ходила один раз с очаровательным курсантом Валерой Шилковым на танцы. Никаких драк и разборок. Господи, да куда же это незабываемое время делось?
to Гейзер: Не знаете, молчите! Я сама лично с подругами ходила отдыхать на Яму. И в основном там были только матросы. Григорьева, к стати, сейчас увидела на фото и визуально вспомнила. Хорошие были дискатеки, общение. Матросский был очень популярен. У меня родственница приезжала с Николаева и была в восторге от нашего Матросского бульвара. А сейчас?????????????
to Гуйзер: Какие пригласительные в те года в Галоше и Нахимке? И девушки приходили что в Нахимку, что в Галошу, что на Яму одинаковые. Только в Нахимку и в Галошу не хотелось ходить часто, там всегда как корову выбирали. А на Яму приходили нормально общаться, смеяться, находить друзей, а некторые даже и любимых.
В 1984-88 годах кассетный магнитофон был редкостью? Были только бабинные? Может автор путает с 1974 годом?Я в 1983 году уже редко у кого бабины видела. Тем более в городе моряков. А уж в 1988 тем более. Автор в этом лукавит. Значит и в остальном веры нет.
Значит, у меня до 1996 года были и бабинные и кассетные магнитофоны. Но! ТОЛЬКО на бабинных магнитофонах (Олимп, Юпитер, Илеть) был возможен монтаж, путём склейки, либо склейки через ракорд. В 1996 году у меня появились первые минидиск-деки, на которых так же был возможен нехилый монтаж, без неудобств, как на бабинах. В 1998 году появился первый звукомонтажный комп. Так как все программы (порядок следования композиций) - клепались вручную - только бабинный магнитофон мог помочь в этом в те годы. Кассетники - для дома. В учреждениях - бабинники.
. to zhanneta:
Скажу вам больше. У меня и сейчас есть рабочий бабинный Грюндик.
to zhanneta:
В свое время Шанхай представлял из себя нищие рыбацкие деревеньки. Сейчас это продвинутый мегаполис, один из самых современных городов мира. Так может быть надо тоже идти вперёд и перестать деградировать оглядываясь назад ? Ведь когда-то всех устраивали телеги с лошадьми, сегодня никто не хочет к ним возвращаться, пока. Если будем продолжать жить прошлым возможно обратноо до телеги дойдем. Хватит! Было время, оно ушло, сейчас другое, надо идти в ногу со временем.