Военный эксперт объяснил, почему ещё не взорваны украинские мосты

Удар украинской ракетой по школе-интернату с мирными гражданами в Судже в Курской области обозначил проблему, о которой на протяжении трёх лет говорят эксперты — уничтожение путей снабжения на Украине.

Что мешает нашим ракетам поразить эти цели? Объяснил военный эксперт Михаил Тимошенко.

Две причины

«Военные играют теми картами, которые у них есть», — сказал ForPost Тимошенко.

Одной из таких карт, по его словам, могла бы быть атака с территории Брянской области по украинским мостам, расположенным на Днепре. По данным нашего собеседника, их не более двадцати.

«Варианта два: либо не можем нанести этот удар, либо нет на это политического решения», — уточнил наш собеседник.

Он напомнил, как воюет армия:

«Сначала командующий принимает какой-то замысел, а затем доводит его до начальника штаба. Последний планирует операцию и спускает директиву в войска. Командующие армиями разрабатывают план у себя и спускают своё решение командирам дивизий. Те уже подробно у себя планируют, а затем бегут обратно в штаб армии со своими решениями. Это либо утверждается, либо корректируется. Затем это докладывается наверх тому, кто отвечает за СВО. Последнее слово за ним: “Быть посему. Войска, действуйте!”. А дальше возникает вопрос: у нас есть силы и средства для этого?».

Тонкости нужной военной операции

Тимошенко уверен: теоретически сил и средств для уничтожения мостов через реку Днепр достаточно. Почему же они до сих пор стоят?

Наш собеседник напомнил, что большинство украинских мостов сооружены в советское время. Они железобетонные, достаточно прочные.

Один из них в длину 288 метров, в ширину 7 метров. Этот мост является плотиной для Киевской ГЭС.

Другой расположен в районе Канева. По нему переправляются автомобили и поезда. Он служит плотиной для Каневской ГЭС.

Ещё один металлический мост — Черкасская дамба. Этот путь снабжения в длину 1174 метров, в ширину 7 метров. Грунтовая плотина длиной 10,5 километров на левом и 900 метров на правом берегу.

«Возникает вопрос: “А плотины тоже сносить? Хорошо, пока эти (мосты) не будем трогать. Посмотрим на обычные мосты. Неужели не можем ударить по ним “Искандером”?”.  Можем. Другое дело, попадём ли в мост. Не стоит забывать о вероятности отклонения “Искандера” (вероятное отклонение превышает 10 метров – прим. ред.). Во что он попадёт? Ну, будет дырка в пролётном строении. Закроют его листом, сварят сваркой, жизнь продолжится», — сказал наш собеседник.

Ещё один риск — мощность боеприпаса. Хватит ли его, чтобы снести опору моста?

«Её должно снести не ударной волной, а взрывом заряда. Это должны быть примерно так, как грузовик взорвался на Крымском мосту: всё, что попало в зону бризантности (способность взрывчатых веществ производить при взрыве деформацию и дробление металла, горных пород, находящихся в непосредственной близости к заряду — прим. ред.) развалилось. Остальное просто-напросто сдуло», — рассказал Тимошенко.

Получается, «Искандером» бить по мостам рискованно — мощности снаряда может не хватить, а также есть риск отклонения от цели. Есть ли другой вариант уничтожить пути снабжения?

«Конечно. У нас есть авиация. Однако, направлять истребители рискованно: мосты прикрыты мощнейшей системой ПВО. Стоит ли рисковать авиационным полком, чтобы снести один мост? Пешка бьёт ладью или нет? Если бьёт, то, в случае неудачи, пешку отдашь? Или десять пешек отдашь? Когда-то прусский офицер Карл фон Клаузевиц, которого любил цитировать Ленин, сказал: “Военное дело просто и вполне доступно здравому уму человека. Но воевать сложно”. Ситуация с мостами — яркое тому доказательство», — резюмировал Тимошенко.

Роберт Вочовский