В России придумали способ быстрой диагностики онкологии

Она рассчитана до 2030 года, а задачу поставил президент в мартовском послании Федеральному Собранию. Впрочем, уже и сейчас у наших врачей-онкологов есть чем гордиться.

Лысый папа — это Андрей Павленко. Он сам – онколог, один из лучших онкохирургов в стране. Год назад у Андрея по ночам начал поднывать желудок — было очень похоже на язву. Терпел несколько месяцев, пошел на обследование, сдал анализы. Как отвечал на неожиданный звонок, помнит до сих пор.

"Сразу запылали уши, немножко задрожали руки. Мне позвонил заведующий онкоморфологией и сказал, что у меня рак", — вспоминает Павленко.

Третья стадия рака желудка, переходящая в четвертую, последнюю. Шанс прожить пять лет – 5%. Жена Аня, с которой они ехали в машине, даже не сразу заплакала — ее просто трясло. Дома ждала старшая дочка Соня, которая теперь каждую ночь рыдала в подушку. Малыши — 6-летняя Кристина и 9-месячный Даня — как всегда, улыбались.

Восемь месяцев борьбы. Химиотерапия, восстановление, подготовка к операции. Как он бьется за то, чтобы организм принимал лечение и опухоль уменьшилась до размеров, когда ее можно будет вырезать, Андрей теперь рассказывает в своем видеоблоге. Последний выпуск заканчивается тем, что его увозят на операцию.

С целью обратить внимание людей на онконастороженность, а также помочь в развитии онкологической терапии Андрей Павленко создал Фонд Cancer Fund. В мире раком сегодня болеют 8 миллионов человек, в России — 3 миллиона 600.

Самый распространенный вид болезни в России — рак кожи, груди, легкого, тела и шейки матки, кишечника. По данным мониторинга ОНФ, больше всего людей умирают от рака в Магаданской области, Дагестане, Башкирии, Калмыкии и Севастополе. В 30 из 85 регионов смертность от рака в прошлом году выросла. В целом по стране она снизилась на 2,5%. Важнейший момент — это выявляемость. Количество впервые выявленных в 2017-м выросло на 3%.

Село Никольское. Тульская область. Местное население — всего 400 человек. Здесь нет ни больницы, ни даже фельдшерского пункта. Он только строится — откроется в следующем году. При этом именно здесь проживает большая часть онкобольных во всей Тульской области — возрастное население.

Местные бабушки собрались в центре поселка в ожидании врачей из городских больниц. В области заработал онкопатруль — это сразу несколько автомобилей с медицинским оборудованием: комплексы для маммографии и флюорографии, передвижная поликлиника, где делают УЗИ, стоматологический комплекс сегодня открыты для всех желающих. В день онокопатруль проезжает два села.

Начиная с определенного возраста, на онкологию должны проверяться все вне зависимости от того, есть у вас родственники, которые болели раком или нет.

"С 39 лет женщины должны ходить на маммографию с определенной периодичностью — раз в три года для того, чтобы просто смотреть молочные железы. После 45 лет надо сдавать как минимум маркеры на скрытую кровь, а в идеале это гастро- и колоноскопия, чтобы исключать опухоль желудка и толстой кишки. И простато специфический антиген для мужчин, тоже с этого же возраста исследования. Это позволят на ранней стадии определить развитие опухоли предстательной железы", — пояснил Игорь Хатьков, член-корреспондент РАН, директор Московского клинического научного центра имени А. С. Логинова.

Особенность раковых клеток — в том, что по мере развития болезни они фактически развиваются параллельно с человеческим прогрессом.

"Онкологическая клетка очень живуча. И она вырабатывает рецепторы у опухоли, на которые уже не влияют химеопрепараты, не очень влияет лучевая терапия, при даже самой высокой технологичности, когда опухоль начинает защищаться, как крепость" – рассказал Андрей Каприн, академик РАН, генеральный директор НМИЦ Радиологии Минздрава РФ.

Важнейшая задача лечения — сохранить качество жизни, не удаляя на операции то, что еще можно спасти. Поэтому кроме хирургии используют лучевую терапию. Аппарат ядерной медицины в Обнинском медицинском радиологическим научном центре убивает опухоль в предстательной железе за 120 суток.

"Раньше был миф: рак, который можно вылечить. Это уже не миф сегодня, а реальная история СКЛ. Больше 60% больных — это те пациенты, которых мы можем полностью излечить, полностью избавить от рака, сохранив им качество жизни", — заявил Дмитрий Пушкарь, главный уролог Минздрава РФ, член-корреспондент РАН, профессор.

"На сегодняшний день хирургические возможности в лечении больных со злокачественными заболеваниями просто безграничны. Мы сегодня делаем то, о чем 10-15 лет назад даже мечтать было невозможно", — сказал Игорь Хатьков.

Настоящий прорыв в лечении рака — иммунотерапия — то самое открытие, за которое в этом году присуждена Нобелевская премия. Смысл в том, что человеческий организм способен бороться с опухолями и сам, но раковые клетки выделяют вещества, которые мешают организму понять, что с ними нужно бороться. Так вот иммунотерапия позволяет сорвать с волка овечью шкуру. Маленькая балерина Диана танцует сейчас именно благодаря этому методу.

А Максим перенес рак берцовой кости — в ноге у него теперь эндопротез, который будет раздвигаться по мере того, как будет расти нога.

У Матвея опухоль обнаружили в черепе, хотя, казалось, простой насморк. 14 курсов химиотерапии, операции, лучевая терапия. Сегодня у него ремиссия. С мамой они живут в квартире, которую для них снимает благотворительный фонд "Спаси жизнь". Сегодня это распространенная практика. Детей, которым уже нет необходимости постоянно находиться в больнице, отпускают домой. Приезжим часто помогают благотворительные фонды. В палаты больниц заезжают другие ребята.

Москва. Национальный центр имени Димы Рогачева. Крупнейший исследовательский центр гематологии и онкологии во всем мире. Здесь и детские площадки, и школы, несколько этажей номеров для проживания малышей с родителями — целый детский городок. В год через центр проходит десять тысяч пациентов. Одни ребята поют, другие играют, третьи слушают.

Данил Хачатуров пережил рак сетчатки глаза. Ладошками прощупывает микрофон — выяснить, какой канал его снимает.

Полное ощущение дома, хотя на соседних этажах постоянно идут операции.

"В прошлом году в США разрешили к использованию один из видов новой иммунотерапии рака, когда клетки пациента обучаются в пробирке, а потом возвращаются больному, направленные на определенный вид опухоли, которая есть у этого пациента. Эта опухоль уничтожается. Мы это сделали, и первые 14 пациентов уже получили такую терапию, стоимость которой за рубежом составляет 400 тысяч долларов США на одного больного", — рассказал Александр Румянцев, академик РАН, генеральный директор НМИЦ детской гематологии, онкологии и иммунологии имени Дмитрия Рогачева.

Важнейшая задача сегодня — передать опыт крупнейших клинических центров в регионы.

"Часто из регионов приезжают люди с уже выполненной компьютерной томографией. Ты смотришь его на своем компьютере и понимаешь, что это абсолютно не прочитать. Это должен проверять радиолог или диагност, который этой ситуацией владеет", — отметил Андрей Павленко.

Российские ученые предложили технологию, которая позволяет ускорить диагностику и даже делать ее на расстоянии.

"Допустим, если во Владивостоке отсутствует специалист необходимой квалификации, то срез опухоли, на котором проявлены все онкомаркеры, требуемые для диагностики, сканируются и отправляются в Москву. В Москве или в любом другом городе, врач, имеющий необходимую квалификацию, эти данные анализирует и выдает диагностический ответ", — сказал Алексей Грачев, генеральный директор научно-производственной компании.

По мере взросления населения количество онкобольных будет расти, а значит, будет расти и спрос на специалистов.

Андрей Павленко, которого недавно увезли в операционную, из нее уже вернулся и уже даже на своем рабочем месте. У него начали расти волосы и борода, и это — хороший признак. Сейчас он перемещается по больнице исключительно полубегом — торопится помочь как можно большему количеству людей. Он еще пока не может оперировать — после химиотерапии почти не чувствует пальцев — но надеется вернуться в операционную через три месяца — уже не в качестве пациента.