В Госдуме призвали проверять на иностранное влияние за критику Max

Публичная критика национального мессенджера Max должна наказываться и сопровождаться проверкой на «иностранное влияние». Такую идею в беседе с изданием «Абзац» выдвинул глава комитета по информационным технологиям и связи Госдумы Сергей Боярский.

По мнению Боярского, «необоснованные атаки» на Max со стороны граждан и особенно блогеров с широкой аудиторией, которые даже не использовали приложение, вызывают подозрения.

Он не исключает, что за критикой могут стоять силы, которые «не заинтересованы в оттоке наших граждан с двух иностранных платформ, через которые они привыкли работать».

При этом Боярский отмечает, что не видит «большой волны негатива» на мессенджер, — он уверен, что Max активно развивается, предлагает новые функции и возможности, что привлекает новых пользователей:

«На мой взгляд, наоборот, Max уверенно идёт вперёд. <...> И всё больше людей скачивают это приложение».

По информации издания, ранее депутат Госдумы Андрей Свинцов также заявлял о попытках западных компаний подорвать репутацию Max, распространяя негативные посты в соцсетях, чтобы компенсировать потерю доли на российском рынке.

Так, например, ряд каналов в Telegram написали, что Max якобы активирует видеокамеру пользователей каждые 5-10 минут, даже если приложение установлено, но не используется активно.

Пресс-служба госмессенджера опровергла эти обвинения и пояснила, что активация камеры возможна только с согласия пользователя, например, во время видеозвонков.

«Без активного действия пользователя приложение не запрашивает доступа к камере и не использует её», — заявили в пресс-службе изданию 360.ru.

Позже Сергей Боярский на своей странице в национальном мессенджере написал о «неверном толковании прямой речи» ради «горячих» заголовков в СМИ.

В интервью «Парламентской газете», отвечая на вопрос, действительно ли россиян за негативные отзывы о Max будут проверять на иностранное влияние, он подчеркнул, что критиковать можно, дискредитировать нельзя:

«Пока я не вижу сильной волны попыток дискредитации, но если она будет наблюдаться, то в ней, скорее всего, заинтересованы именно те организованные силы профессиональных аферистов на Украине, которые использовали и используют иностранные платформы для обмана наших граждан. Поэтому, конечно, каждый случай, который вызывает подозрение, можно и нужно проверять, но это не касается обоснованной критики, которую может высказывать любой пользователь или блогер».

Каковы критерии обоснованной критики и в чём её отличие от дискредитации, Боярский не уточнил.

Неделей ранее Роскомнадзор заявил, что частично ограничивает звонки в самых популярных у россиян мессенджерах Telegram и WhatsApp*. Причина — противодействие преступникам и стремление сделать общение россиян безопаснее.

До этого началось активное внедрение росгосмессенджера Max в регионах: под обязательный переход попали школы, чиновники и даже управляющие компании.

В иноагенты — «без всякий усилий»

Если Боярский всё же сказал то, о чём «шумит с утра рунет», то придётся признать: в нём живёт душа настоящего мушкетёра, считает политолог Вадим Шумилин.

Так как, уточнил он, депутат «нанёс удар шпагой прямо в сердце» официальной позиции в отношении иноагентов и на пальцах пояснил народу, что такое статус иностранного агента и как определяется сегодня иностранное влияние.

«И заставил не просто понять, прочувствовать, как быстро — и в общем-то без всяких усилий с его стороны — любой многонациональный россиянин может нежданно-негаданно для себя оказаться в шкуре презренного лишенца», — добавил Шумилин.

Не впервые желают приструнить

Напомним, это не первое предложение, исходящее из Государственной Думы, наказывать россиян за критику.

Депутат Николай Новичков выступил с идеей установить административную ответственность со штрафами за «дискредитацию» российских производителей и брендов. Под этим парламентарий подразумевает публичное безосновательное порицание отечественного производства.

Подробнее об этом потенциальном нововведении читайте в нашем материале.

Отметим, царящие среди нашего чиновничества нравы, в том числе запретительные порывы, ещё полтора столетия назад метко описал Михаил Салтыков-Щедрин в «Истории одного города».

В этом романе есть градоначальник Органчик, который заперся в своём кабинете, не ел и не пил, а только скрёб пером. Он лишь выбегал в зал, кидал подчинённому кипу листков и произносил: «Не потерплю!». После чего неслыханная деятельность закипела в городе: «частные пристава поскакали; квартальные поскакали; заседатели поскакали; будочники позабыли, что значит путём поесть, и с тех пор приобрели пагубную привычку хватать куски на лету. Хватают и ловят, секут и порют, описывают и продают».

Татьяна Никитина, Пётр Фальков

*Принадлежит признанной экстремистской и запрещённой в РФ компании Meta