Как в Севастополе появляются якоря: со дна на постамент

Якорь, пожалуй, самый узнаваемый флотский символ. Им украшают кокарды моряков, ленты бескозырок, наносят на шевроны, пуговицы, флаги — в общем, его  активно используют все причастные к морю люди и организации. Неудивительно, что якоря широко используются в городской архитектуре, для обозначения морских учреждений или увековечения знаковых флотских событий и персон. Чем теснее город связан с морем, тем чаще в нём встречаются якоря.

Берега России омывают 13 морей, которые принадлежат трём океанам, и морских городов в стране предостаточно. Но, несмотря на высокую конкуренцию, Севастополь явно может претендовать на статус якорной столицы России.

Причин для этого как минимум три: богатая морская, в том числе боевая, история региона, которая началась ещё до нашей эры, базирование в городе во времена Российской империи и СССР довольно крупных военных и гражданских флотов, а также скалистое дно (почему это важно — далее).

Якорь, а не штурвал или паруса

Морских символов достаточно много — штурвал, паруса, рында, компас, роза ветров и так далее. Однако их использование не идёт ни в какое сравнение с якорем.

«Почему у моряков на ленточках бескозырок, „крабах” (кокардах), пуговицах — якоря, а не, скажем, паруса или штурвалы? Дело в том, что якорь для моряка — это символ физической и духовной надежды на спасение. Даже огромный супертанкер имеет якорь, который спасает его от выброса на берег или скалы. Во время гонения на христиан на перекрестье якорей морякам разрешалось молиться. Христиане находили в очертаниях якоря со штоком — символическое сходство с крестом. Неслучайно в Библии есть характерная фраза — надежда для души есть якорь безопасный крепкий. Поэтому якорь занимает особое место в морских символах», — сказал ForPost почётный председатель Севастопольского морского собрания Виктор Кот.

Неудивительно, что якорь активно используют для подчёркивания морской тематики повсеместно.

В городской архитектуре используют как оригинальные якоря, так и копии, сделанные из металла или бетона.

К первым, например, относятся адмиралтейский якорь периода деревянного парусного флота России на Приморском бульваре, адмиралтейские якоря в память расстрелянных матросов крейсера «Очаков», якоря системы Холла у входа в Морскую библиотеку.

Ко вторым — металлические якоря на памятнике адмиралу Нахимову, якорь памятника адмиралу Сенявину, якоря из армированного бетона у памятника Вооружённому восстанию в Севастополе в ноябре 1905 года.

Настоящие якоря для памятников или их частей, а также морских символов учреждений и даже коммерческих объектов берут либо со всевозможных складов, либо со дна моря.

«В своё время 37-я бригада спасательных судов, сейчас отряд спасательных судов Черноморского флота, помимо спасательных работ занималась в том числе подъёмом и сдачей на металлолом всякого рода плавсредств. В советское время таких плавсредств было довольно много. Естественно, поднимали их с якорями, которые можно было сдать на металлолом, а можно оприходовать через отдел фондового имущества. Если якоря использовались по назначению для плавания — для установки на какие-то плавсредства, они должны были пройти соответствующую проверку и техническую экспертизу. Через этот же отдел можно было приобрести эти якоря для установки на могилы, в качестве памятников, как какие-то условные знаковые исторические обозначения», — сказал ForPost историк ВМФ Сергей Горбачёв.

Со слов ветеранов 37-й бригады, в окрестностях Севастополя дно фактически усеяно якорями разных видов и размеров. Дело не только в том, что у берегов Севастополя затонуло много кораблей. Обилию главных морских символов город обязан специфическому ландшафту дна.

«У нас грунт не песчаный, а скальный. Когда якорь попадает между скал, вытащить его практически невозможно. В таком случае якоря обрывают. Такие ситуации не редкость. Водолазы их находят и поднимают», — подчеркнул Виктор Кот.

Флотские склады пополняются и якорями, которые не годятся для дальнейшего использования на судах и кораблях.

«Якоря изнашиваются, несмотря на их тяжесть и массивность. Например, изнашиваются подвижные части якорей Холла или Матросова, возникает угроза обрыва слабого звена, из-за чего он может потерять удерживающую силу, что может привести к гибели корабля. Поэтому якоря выбраковываются и сдаются на склад», — пояснил Виктор Кот.

Нередко якоря попадают в сети рыбаков.

«Например, рыбаки на сейнере в Камышовой бухте зацепили четырёхпалый якорь времён Крымской войны, вытащили и скинули в порту. Я попросил их подарить якорь храму Святителя Николая Чудотворца», — сказал почётный председатель Севастопольского морского собрания.

Якорь-памятник

В советские времена приобретать или покупать якоря для установки в качестве памятников на могилы или в другие места можно было в отделе фондового имущества или отделе материально-технического обеспечения ЧФ.

«Не знаю, как в современное время это делается. Раньше это было возможно по запросу местных властей, чтобы обозначить присутствие моряков где-то в виде памятника или ещё чего-то. Просили у командующего принять решение — или на продажу якорь, или безвозмездную передачу», — пояснил Сергей Горбачёв.

Получить оригинальные якоря можно и другими способами: например, у гражданских моряков или в частных коллекциях.

У каждого севастопольского якоря своя уникальная история. Судьбоносные события и перемены также не обходят их стороной.

«Когда Украина и Россия делили Черноморский флот, контр-адмирал Николай Григорьевич Михальченко, который в то время занимал должность заместителя командующего ЧФ по боевой подготовке, забрал два якоря из 11-го учебного отряда подводного плавания. Этот отряд был сокращён, а территория отдана Украине. Эти якоря украшали въезд в военный городок. Николай Григорьевич своим волевым решением перенёс их к Севастопольской Морской библиотеке, отдавая дань уважения этому учреждению. Не последнюю роль сыграло то, что там много лет работает его супруга», — рассказал историк ВМФ.

Продолжение следует.

Андрей Киреев

Фото автора

Повторная публикация текста от 23 сентября 2022 года.