Севастополь

Севастопольские рассказы - Фильм 5-й: "Мятежный флот"

Севастопольские рассказы - Фильм 5-й: "Мятежный флот"

В мае 1905 года в состав Черноморского флота был принят новый броненосец "Князь Потемкин Таврический". Через месяц во время учений у берегов Одессы на его борту вспыхнул бунт. Впервые черноморские матросы не подчинились приказам командира. Случайно был застрелен один из зачинщиков матрос Вакуленчук. После этого всех офицеров разоружили и арестовали: часть была заперта в каютах, остальных бросили за борт. Корабль направился в Одессу, где в это время проходила забастовка. Моряки броненосца не были готовы к серьезной борьбе, и, дав холостой залп по городу, "Потемкин" ушел в море. 

На усмирение мятежного броненосца командующим Черноморским флотом адмиралом Чухниным была послана эскадра, но моряки с обеих сторон отказались стрелять в товарищей. Корабли мирно разошлись. 

Восставшие еще несколько дней не знали, что делать со своей свободой. Затем "Потемкин" пришвартовался в румынском порту Констанца, откуда был отбуксирован в Севастополь. Часть команды скрылась, другая вернулась на родину и была арестована. Так бесславно и довольно безобидно закончилась история бунта на "Потемкине".

О событиях на броненосце "Потемкин" могли бы и забыть, если бы не одно обстоятельство. В 1925 году Правительство молодой Советской республики заказало начинающему режиссеру Сергею Эйзенштейну снять фильм о первой русской революции. Масштабный проект  включал рассказ и о мятеже на броненосце,  но лишь как один из эпизодов. В результате он вырос до целой картины.

Киногруппа работала с риском для жизни. Для натурных съемок использовали старый корабль времен описываемых событий – "Три Святителя". Удивительное совпадение – он был в составе эскадры, посланной к берегам Одессы, чтобы усмирить бунтовщиков. Позже выяснилось, что  ржавое судно было начинено минами, и первая же съемка могла закончиться катастрофой…   

Картина принесла авторам мировую известность,  их придумка многие десятилетия воспринималась как хроника реальных событий 1905 года.
Гораздо более масштабные и трагические события с исторической точки зрения произошли позже на крейсере "Очаков",  где вспыхнуло настоящее восстание. Его поддержали несколько черноморских кораблей.
Командование мятежным кораблем. Да и всем мятежным флотом,  принял на себя потомственный морской офицер лейтенант Петр Шмидт. 

После нескольких предупреждений и требований сложить оружие по приказу адмирала Чухнина по "Очакову" был открыт огонь. Корабль сгорел, погибли сотни людей.

 В ответ на это в Севастополе началось восстание, которое вскоре было подавлено. Кстати, одним из его участников был будущий писатель Александр Грин (тогда эсер Гриневский). 

Оставшиеся в живых моряки "Очакова" были жестоко наказаны, многие сосланы на каторгу, а лейтенант Шмидт  и еще двое руководителей мятежа – расстреляны весной 1906 года.  

На командующего флотом адмирала Чухнина впоследствии было совершено несколько покушений, и, в конце концов, он был убит.  

 
1 канал Россия (международное) - 18 апреля (воскресенье) в 12-55
3403
Поделитесь с друзьями:
Оцените статью:
Еще нет голосов
Теги:

Обсуждение (4)

Profile picture for user Vishnya
18

пролажали братцы с униформой. в 3 и 4 серии точно. КЛИО, конечно, молодцы, да деталей уж много не подлинных. Исторических консультантов по военному мундиру надо было отдельно приглашать

Profile picture for user кукузель
8341

Про "красного адмирала":



«…О «подвигах» лейтенанта Шмидта... историки не очень любили рассказывать. Уж больно странной и необычной была вся история его героической борьбы за свободу. Родившийся в семье героя и ветерана обороны Севастополя, окончивший Морской корпус, мичман Шмидт поверг своих родных в отчаяние, решив жениться на уличной проститутке. Благородная цель — нравственное перевоспитание заблудшей души — не вызвала одобрения и в офицерской среде.



Такой поступок мичмана грозил ему позорным изгнанием с флота, но вмешавшийся дядя будущего «героя», адмирал Владимир Шмидт, замял скандал и добился его перевода в другое место службы — на Тихоокеанскую эскадру. Но и там Петр Шмидт не прижился: за полтора года службы он поочередно сменил практически все корабли эскадры, подолгу не задерживаясь нигде. И причиной тому были не «демократические взгляды» мичмана, а... его душевное здоровье! А точнее — отсутствие такового.

У Шмидта начались психические припадки и истерики, и он был отправлен в психиатрическую клинику. Далее последовало долгое лечение в столичных заведениях подобного типа. Результатом стал уход так и не перевоспитавшейся жены, оставившей мужу малолетнего сына Евгения, именем которого потом и будут прикрываться аферисты в романе «Двенадцать стульев». Хотя настоящих потомков лейтенанта в Совдепии встретить было невозможно. В 1917 г. Евгений Шмидт получил к своей фамилии приставку «Очаковский». А потом, когда «свобода», за которую боролся его отец, не оставила от России камня на камне, он вступил в ряды Белой армии. И в 1920 г. покинул Родину с отступающими войсками барона Врангеля. Но это так, к слову...



Петр Шмидт тем временем вышел в отставку и не без помощи родственников быстро дослужился в коммерческом флоте до престижной должности капитана грузового судна. Но тут грянула Русско-японская война, и Петр Петрович Шмидт был мобилизован и назначен старшим офицером на транспорт «Иртыш». Корабль завсегдатая психиатрических клиник и будущего «борца с самодержавием» в составе эскадры адмирала Рожественского отправился на Дальний Восток. Именно эти суда трагически погибли во время Цусимского боя. Был затоплен и транспорт «Иртыш», часть его команды погибла, часть попала в японский плен. Но нашего «героя» все эти трудности не коснулись. Во время стоянки эскадры в египетском Порт-Саиде Шмидта списали на берег. Причина достоверно не известна: то ли Шмидту совсем не хотелось умирать за царя и Отечество, то ли вправду у него вновь «заболела» голова. Но факт остается фактом — будущий герой революции был списан с корабля накануне решающего боя.

К странным обстоятельствам неожиданного списания Шмидта на берег мы еще вернемся, а пока проследим дальнейшие события его жизненного пути. Через некоторое время наш герой «всплывает» вновь — на этот раз в роли военного моряка на Черном море. Заботливый родственник устраивает его командиром миноносца № 253, базировавшегося в Измаиле.



Происходит это сразу после восстания на броненосце «Потемкин». Что же делает Шмидт? Он исчезает с места новой службы вместе с корабельной кассой! Почти 2500 рублей увезены лейтенантом с окладом в 80 рублей. Его видят в Киеве на скачках. Возникает резонный вопрос: как называется поведение командира миноносного отряда, с корабельной кассой в кармане объявившегося далеко от места своей службы? И если он не в командировке? И если все это происходит во время войны!



Непонятные поступки — это визитная карточка лейтенанта Шмидта. Непонятно зачем убежав с деньгами, он так же непонятно почему приходит с повинной к военным властям Севастополя. В кабинете следователя будущий герой революции сочиняет душещипательную историю о том, что взял деньги случайно, внезапно получив письмо о семейных неурядицах своей сестры и помчавшись к ней сломя голову. А потом потерял их, то ли катаясь на велосипеде, то ли их у него украли в поезде. Однако сестра Шмидта живет в Керчи, а он гуляет по ипподрому в Киеве. Поэтому формулировка обвинения весьма серьезна: дезертирство и растрата. А далее вновь следуют малопонятные события. Для облегчения собственной участи Шмидта обязали вернуть деньги в двухнедельный срок. Он пытается взять кредит — ему никто не дает. Складывается весьма скверная ситуация: из-за растраты офицеру светит каторга. В этот момент у него неким волшебным образом появляются нужные средства...



Сам лейтенант решить свою финансовую проблему не мог. Но деньги были выплачены, и он был выпущен. Откуда же все-таки они взялись? Дал дядя — пишут биографы лейтенанта. Очень удобное объяснение. И мы, возможно, в него бы и поверили, если бы не знали содержания предыдущих страниц этой книги. Тем более что дальнейшие поступки лейтенанта покажутся еще более странными. Чудом избежав каторги, что должен сделать любой разумный человек? Перекреститься, придти в себя. Успокоиться, съездить, в конце концов, к той самой сестре, о которой он так печется. А лейтенант Шмидт поступает прямо наоборот! Вместо того чтобы уйти в тень, лейтенант Шмидт вдруг становится пламенным революционером!



Важно отметить, что никогда до этого его склонность к республиканским идеалам, марксистским теориям или симпатии к эсерам не были никем замечены. Это был своеобразный, психически неуравновешенный, но все же офицер российского флота, а не борец с самодержавием. Не большевик или меньшевик, не тщательно маскирующийся член тайной боевой организации.

Осенние месяцы 1905 г. станут самым насыщенным событиями временем его жизни. Вместо спокойной жизни Шмидт кидается в бурное море политики. 17 октября 1905 г. грянул знаменитый царский Манифест, объявивший о введении в России парламентаризма и невиданных доселе свобод. Но среди революционеров его восприняли как демонстрацию слабости власти и как повод к новым безобразиям. Вот и Шмидт, только что погасивший финансовую задолженность, уже 18 октября призывает толпу идти на митинг к городской тюрьме и требовать освобождения заключенных. Зачем он так поступает? Да просто кредиторы, давшие ему 2500 рублей, просят так поступить! Долг ведь отдавать надо. Мы помогли тебе, ты помоги нам. В тюрьме томятся наши товарищи, а царские жандармы выпускать их не хотят. Может, сгноят вовсе. Поведи людей к тюрьме — повод-то у тебя к тому есть. Офицер, только что чуть сам туда не севший. Кто в толпе знает, за какие грехи тебя туда упекли? Ты только клич брось — за тобой и пойдут...

На самом деле поход к тюрьме — это чистая провокация. Для дальнейшего раскручивания маховика беспорядков нужны убитые, и чем больше, тем лучше. В Одессе все началось с двух погибших, в Севастополе жертв будет еще больше. Толпа идет к тюрьме, митингует. Ворота открываются, но не для того, чтобы выпустить томящихся товарищей. Со двора стреляют солдаты: восемь убитых, около пятидесяти раненых.

Нужный эффект достигнут. Через день похороны жертв. Собирается гигантская толпа. Долг лейтенант отдал. Но на этом не успокоился. Почему? Возможно, ему нарисовали блестящую перспективу, а его больное воображение адекватно действительность воспринимать

не могло.



В конце концов, неожиданный рывок Шмидта в революцию очень смахивает на очередной поступок нездорового человека. На похоронах погибших, 20 октября 1905 г., Шмидт произносит эффектную речь. Он их никогда не произносил, а тут с первого раза полный успех. Речь эта войдет в историю под названием «клятва Шмидта». Содержание понятно из названия



— клянемся до конца бороться с проклятым царским режимом. В тот же день Шмидт был снова арестован, на этот раз уже по «политическому» обвинению. Однако уже 3 ноября Шмидта из тюрьмы выпускают, взяв с него слово, что он уедет из Севастополя и более политикой заниматься не будет.

Мы уже знаем, что слова своего он не сдержал.

— 7(20) ноября 1905 г. Шмидт получил отставку и чин капитана 2 ранга.

— 14(27) ноября он прибыл на крейсер «Очаков» и возглавил вспыхнувший на нем мятеж, самовольно присвоив себе звание командующего Черноморским флотом.



Теперь чуть подробнее остановимся на событиях, приведших к долгожданному столкновению одних русских кораблей с другими, в котором Шмидт сыграл основную роль. После похорон жертв тюремного расстрела события в Севастополе приобретают лавинообразный характер. Задачей организаторов беспорядков, как мы помним, является уничтожение Черноморского флота как боевой силы. Поэтому нагнетание обстановки должно вылиться в мятеж военных моряков. Сначала идет глухое брожение. Но это недовольство сначала должно обрести форму бунта, а потом уже его будет легко направить в нужное русло. Благо руководитель будущего восстания уже есть. Фамилия его — Шмидт. Но для этого он должен быть на свободе. Имевший стаж «революционной» деятельности сроком в три дня, произнесший лишь несколько речей, Шмидт избирается пожизненным депутатом Севастопольского совета рабочих депутатов...

Именно мягкотелость властей приведет к дальнейшей трагической развязке.



«11 ноября состоялся митинг, на котором участвовало несколько тысяч матросов. Для разгона митинга была прислана рота Брестского полка (того самого, что стрелял по демонстрантам в тюрьме. — И. С), и приехал контр-адмирал Писаревский. При попытке разогнать митинг, Писаревский был ранен, а подполковник Брестского полка Штейн убит», — повествует в работе «Наша первая революция» Лев Давыдович Троцкий.



Его рассказ сух и немногословен. Между тем, на самом деле произошло следующее. Во дворе флотских казарм собралось несколько тысяч матросов и рабочих судостроительного завода и порта. Чтобы не допустить их выхода на городской митинг, командующий Черноморским флотом вице-адмирал Г П. Чухнин поручил контр-адмиралу Писаревскому лично возглавить сводный вооруженный отряд. И задача бескровного усмирения, наверное, была бы решена. Но неожиданно для всех один из бунтующих матросов по фамилии Петров тремя выстрелами из винтовки легко ранил Писаревского и смертельно — пехотного подполковника Штейна, командовавшего солдатами.



В правительственном отряде наступила растерянность, и убийца даже не был арестован.

«После этих событий матросы, разоружив офицеров, заперлись в казармах. 12 ноября матросами был выставлен ряд требований, об освобождении всех политических заключенных матросов и солдат и предании их гласному суду, о вежливом обращении с нижними чинами, об улучшении экономических условий, о созыве Учредительного собрания, 8-часовом рабочем дне и т д.», — продолжает свой рассказ Троцкий.



Понятно, что восставших матросов более всего на свете волновала продолжительность рабочего дня, а на убийства офицеров вдохновляло требование созыва Учредительного собрания. Оставим эти фантазии на совести Троцкого Нам они наглядно показывают, что в среде моряков действительно были «засланные казачки», которые, как обычно, тут же принимались приписывать к действительно важным для матросов пунктам чистую политику. Беспомощность властей привела к тому, что забурлила вся флотская база. В ночь на 13 ноября офицеры крейсера «Очаков» посчитали для себя благом покинуть судно, охваченное неповиновением. Это было уже серьезно. В этот же день Севастополь был объявлен на военном, а 14 ноября — на осадном положении.



Вы, наверное, уже догадались, что крейсер «Очаков», подобно «Потемкину», тоже был новейшим. К концу 1905 г. полностью готовый корабль еще только передавался заказчику — военно-морскому ведомству. Правда, удивительно? Однако странная способность матросских бунтов происходить только на новейших судах имеет вполне рациональное объяснение. Во-первых, команды таких судов только-только собраны вместе. У них нет спайки, матросы не знают офицеров. Да они попросту не знают друг друга в лицо! Среди сотен незнакомых матросов легко затеряться провокатору, который вообще матросом не является Достаточно надеть форму и проникнуть на корабль. К примеру, команда «Очакова» была укомплектована только на 66 %, та же история была и с «Потемкиным». Во-вторых, добиться затопления именно новейших кораблей в результате спровоцированных беспорядков почетней, полезней и приятней, чем отправить на дно доживающий свой век старый миноносец.



Восстания только на новых и самых мощных боевых кораблях четко указывают нам, что они были не случайными, а четко спланированными акциями. Где у моряков больше шансов проникнуться ненавистью к своим командирам — на старом корабле, прослужив на нем годы, или на новейшем — за неделю? Неужели именно на новейших кораблях собрались самые зверские офицеры, самые бесчеловечные командиры, умеющие за пару недель так поиздеваться над личным составом, что их выбрасывают за борт? Разве повара именно новейших судов обожают готовить блюда из протухшего мяса? Почему матросы на маленьких миноносцах или катерах не убивают своих офицеров и не поднимают красных знамен?



14 ноября матросы «Очакова» предлагают встать во главе мятежа лейтенанту Шмидту Вернее говоря, «друзья», помогавшие ему советом и деньгами, предлагают отличный выход из карьерного и жизненного тупика. Уволенному, обесчещенному офицеру дается возможность встать во главе флота. И даже более...

Нам придется вернуться немного назад. Вспомнить несколько фактов, и тогда вся странная история революционной деятельности Шмидта будет выглядеть иначе. Приобретают совсем другую окраску и обстоятельства странного списания лейтенанта на берег с эскадры, плывущей к Цусиме. И странное поведение взбунтовавшейся команды броненосца «Потемкин» становится более понятным. Да и вообще, мятежи в Одессе и Севастополе начинают выглядеть тем, чем они являются на самом деле — частями единого целого!

Для этого нам придется еще раз вернуться к свидетельствам журналиста Орлицкого. В июне 1905 г. в беседах с одесскими революционерами он услышал много интересного и о нашем «герое». «Комитетчик» Сергей Самуилович Цукерберг сказал журналисту следующее: «Моряки уже с нами за освободительное движение. Сегодня, надеемся, в собрании будет и бравый лейтенант Шмидт. Вот увидите и услышите будущего адмирала Черноморского флота, когда мы завладеем эскадрой...».



Лейтенант будет адмиралом? Как так? Если возглавит мятеж, он станет диктатором Южно-Русской республики. Об этом словоохотливый революционер рассказывает с готовностью: «Матросы на нашей стороне. Офицеров, которые не согласны, Шмидт обещает побросать в воду. А раз броненосцы будут наши — весь юг будет наш».

Вот те раз! Лейтенант Шмидт возглавит восстание на крейсере «Очаков» 14 ноября 1905 г. Свои первые крамольные речи произнесет 20 октября. Между тем уже в июне 1905 г. его рассматривают как одного из будущих руководителей мятежа! Именно к этой дате он и спешит вернуться на Родину, торопливо списываясь на берег с борта транспорта «Иртыш»...

Однако в восстании «Потемкина» лейтенант никакой роли не сыграет. Зато во второй попытке столкнуть русский Черноморский флот в междоусобице он будет самой важной фигурой. Возникает резонный вопрос — отчего революционеры так упорно выдвигают на первые роли откровенно больного человека? Да потому что изменить присяге в 1905 г. много охотников не найти! Выбирать не приходится. К тому же именно человека с неустойчивой психикой легче подчинить своему влиянию и заставить следовать какой-либо идее...



Прибыв на «Очаков», Шмидт немедленно поднимает на мачте крейсера сигнал: «Командую Черноморским флотом». И его слова не просто бахвальство: к «Очакову» уже присоединилось несколько кораблей, в том числе и переименованный в «Святого Пантелеймона» броненосец «Потемкин»!

Теперь мирное решение конфликта уже невозможно. Бунт надо немедленно подавить. Несмотря на то что «Очаков» стоял почти на выходе из Севастопольской бухты, покинуть ее он не мог, так как на борту имелось лишь 100 тонн угля. Однако попытки присоединить к восстанию остальную эскадру успеха не имели. Спустили красный флаг и на «Святом Пантелеймоне». Не имеющий возможности маневрировать, новейший крейсер будет расстреливаться остальными кораблями. Шмидт это прекрасно понимал. Не желал такой развязки и настоящий командующий флотом адмирал Чухнин. Он посылает парламентера с предложением о сдаче. Кровь еще не пролилась — потому наказание будет не самым строгим, особенно для основной массы матросов. Но Шмидту мирное решение как раз не нужно. Его в этом случае не ждет ничего хорошего. Пытаясь выиграть время и изменить ситуацию, он отвечает, что будет вести переговоры только со своими однокашника-

ми по Морскому корпусу. Чухнин принимает это условие — к Шмидту тут же отправляются несколько его бывших соучеников-офицеров. Но едва они вступают на палубу «Очакова», как сразу же объявляются заложниками. Помимо них у Шмидта есть еще несколько не успевших покинуть мятежный крейсер и захваченных на других кораблях офицеров. Их жизнями лейтенант пытается шантажировать адмирала Чухнина. Он объявляет, что после каждого выстрела по крейсеру он будет вешать на реях по офицеру и поднимает сигнал: «Имею много пленных офицеров».



Общее руководство подавлением бунта осуществляет генерал Меллер-Закомельский, имеющий неограниченные полномочия от царя. Он требует немедленно подавить мятеж силой оружия. В 16:00 истекает срок ультиматума, и корабли эскадры делают несколько выстрелов. Видя, что его шантаж не подействовал, Шмидт приказывает подвести к борту «Очакова» минный транспорт «Буг», который загружен тремя сотнями боевых мин. В случае попадания снаряда в воздух взлетит более тонны взрывчатки! Погибнут сотни и тысячи людей. Однако мужественным морякам транспорта «Буг» удалось быстро затопить свой корабль и тем самым лишить Шмидта последнего козыря.



А дальше начался расстрел. Сначала правительственные корабли сосредоточили огонь на миноносце «Свирепый», подтащившем заминированный транспорт к мятежному крейсеру. Потом начинают стрелять и по «Очакову». Как явствует из документов, ответного огня крейсер почти не вел, с него ответили всего несколькими выстрелами и не добились ни одного попадания.

Сам же «красный адмирал» развязки дожидаться не стал. С тылового борта «Очакова» он сел в заранее подготовленный миноносец № 270 с полным запасом угля. Пока палуба крейсера содрогалась от разрывов снарядов, Шмидт вместе с сыном попытался вырваться из бухты, бросив на произвол судьбы остальных моряков. Однако миноносец был подбит удачным выстрелом с броненосца «Ростислав» и остановлен правительственными судами, а сам «герой», предусмотрительно надевший матросскую робу, был извлечен на свет божий из-под металлических палубных настилов...

Пленным офицерам удались воспользоваться суматохой и взять контроль над «Очаковом». Едва над мачтой мятежного крейсера был поднят белый флаг, обстрел был немедленно прекращен. Но было уже поздно: от полученных попаданий снарядов и мин на крейсере начался пожар, затем начали рваться боеприпасы. Большинство матросов команды успели покинуть крейсер, и, как могли, на шлюпках, вплавь добирались до берега. Но это смогли сделать далеко не все: стоны и крики раненых, оставшихся на корабле, раздавались эхом по всей бухте и были слышны даже на прибрежных бульварах. Помочь было невозможно, как и погасить пожар — он был внутри огромного крейсера, и в любой момент корабль мог взлететь на воздух. Горел «Очаков» два дня. А с берега на этот ужас смотрела сдаточная команда Сормовского завода, так окончательно и не передавшая судно флоту...



Русский Черноморский флот обескровить не удалось. Безусловно, он был ослаблен, но «генеральная» цель так и не была достигнута: «Потемкин» восстановили, был отремонтирован и «Очаков» А на суше начались покушения на адмирала, не давшего угробить вверенный ему флот. Убийство верного присяге Григория Ивановича Чухнина, разумеется, взяли на себя эсеры. Через два с половиной месяца после Севастопольских событий террористка вошла в его кабинет и четырежды выстрелила из пистолета. Чухнин был ранен в руку. После первого выстрела адмирал упал за письменный стол, и остальные пули прошли мимо. Разъяренные матросы вытащили эсерку во двор и без долгих церемоний расстреляли. Вторая попытка покушения на Чухнина состоялась спустя пять месяцев. 28 июня 1906 г. его застрелил матрос-эсер Федор Акимов, охранявший дачу адмирала…».



Н. Стариков: «Кто финансирует развал России», стр. 162-170.

Profile picture for user Wishte
4792

to кукузель (Севастополь)

У нашей морской библиотеки сайт появилсяздесь

Может вы и знали:))

Главное за день

На севастопольском пляже «Учкуевка» работает тяжёлая техника

Только к середине мая у пляжа окончательно определился оператор.
14:07
11
2754

Как в Крыму замещают импортные трубы для коммунальных служб и аграриев

Сырьё везут с материка или используют собственные отходы.
18:17
1
411

Стали известны подробности инцидента с выпадением из окна крымского гимназиста

Выпавший из окна ребёнок госпитализирован с серьёзными травмами.
14:15
3
2008

Как боевые корабли из Севастополя и других баз ВМФ обогатили одного индуса

Артиллерийские крейсера уходили в Индию в 6–12 раз дешевле рыночной стоимости подобного лома, и это далеко не самые большие скидки на списанные боевые корабли ВМФ СССР.
20:01
12
20430