Российские учёные нашли во льдах оазис, который облюбовали тюлени, пингвины, буревестники и другие птицы. Раньше этот участок суши считался непригодным для проживания.
Где находится необычный оазис
Исследователи Санкт-Петербургского федерального исследовательского центра (СПб ФИЦ) РАН совместно с учёными Арктического и Антарктического НИИ (ААНИИ) сделали географическое открытие на мысе Берксе в Западной Антарктиде, на побережье моря Росса Земли Мэри Бэрд.
Мыс был открыт 31 января 1962 года в ходе американской антарктической экспедиции с ледокола USS Glacier и назван в честь лейтенанта-коммандера Эрнеста Беркса — пилота вертолёта ВМС США, который первым высадился в этой точке.
В дальнейшем район использовался в научных целях, в том числе советскими экспедициями.
Долгое время учёные не обращали особого внимания на мыс — скалистый выступ суши, свободный ото льда. Однако всё изменилось в 2026 году: учёные исследовали озёра, которые ранее оставались за рамками научных экспедиций. И неожиданно обнаружили оазис, который скрывался на мысе Берксе.
Оазис «является устойчивым целостным образованием на поверхности Земли», сказано в пресс-релизе СПб ФИЦ, передаёт РИА Новости.
Его можно назвать раем для пингвинов, тюленей, антарктических альбатросов, буревестников и других птиц — среднегодовая температура воздуха здесь держится на уровне около минус 12 градусов.
По данным ААНИИ, оазис включает два полуострова, разделённых ледниковым участком и небольшой бухтой. Площадь свободной от льда территории — около четырёх кв. км, общая площадь района — около 11 кв. км.
Эта территория, по словам учёных, имеет особое научное значение: позволяет проводить наблюдения за ледниками, изучать геологическое строение материка, флору, фауну и непромерзающие озёра.
«Теперь, после того как мы подробно описали большое количество озёр с различными условиями, эту территорию можно полноценно назвать оазисом», — рассказал младший научный сотрудник СПб ФИЦ Артём Лапенков.
Новый географический объект назвали в честь выдающегося полярника и исследователя Антарктиды Арнольда Будрецкого. Он более 50 лет занимался изучением Антарктики, пятнадцать лет провёл на полярных станциях, стал участником десятков экспедиций, в том числе при открытии станций Беллинсгаузен и Ленинградская, восстанавливал станцию Восток, сообщает сайт ААНИИ.
Исследование озёр в Антарктиде
Оазис Будрецкого был открыт в рамках масштабной экспедиции, которую провели лимнологи СПб ФИЦ. Они изучили около 40 озёр в разных частях ледяного континента, провели подводную видеосъёмку, собрали донные отложения и зафиксировали физико-химические параметры воды.
Полученные данные позволили приблизиться к пониманию того, как в экстремально низких температурах трансформируются гуминовые вещества — природные органические соединения, образующиеся при разложении остатков растений и животных, ключевые элементы глобального углеродного цикла.
Особое внимание учёные уделили трём регионам — от сравнительно «тёплой» станции Беллинсгаузен до более суровых условий Восточной Антарктиды и практически неизученного района станции «Русская», который полярники называют Полюс ветров — скорость ветра здесь достигает 75 метров в секунду. Ледовая обстановка и метеоусловия дают возможность подойти к станции для научных исследований только два месяца в году — в феврале и марте.
Именно здесь удалось пересмотреть статус территории: ранее её считали нунатаком — скалой среди льдов, но наличие озёр с развитой микробной жизнью позволило отнести участок к приморским оазисам, что меняет представления о распределении жизни на континенте.
Почему это важно?
Подобные оазисы, где сочетаются вода, открытая порода и относительно стабильный микроклимат, — крайне редкие природные системы.
Антарктические оазисы могут служить аналогами внеземной жизни — например, для моделирования условий на Марсе, говорится в публикациях исследователей.
Такие зоны становятся ключевыми «окнами» для изучения климата прошлого и настоящего, поскольку именно здесь фиксируются изменения температуры, влаги и биологических процессов без искажений ледяного покрова, отмечают эксперты Scientific Committee on Antarctic Research.
Фактически речь идёт о природной лаборатории, где можно не на модели, а в реальности наблюдать, как выживает жизнь в экстремальных условиях и как она реагирует на глобальное потепление.
В этом смысле открытие на мысе Беркс — большой вклад в мировую науку: каждый новый оазис уточняет прогнозы климатических моделей и расширяет представление о том, где и как может существовать жизнь на планете в будущем.
Роберт Вочовский
