Итожим очередную неделю в Севастополе, России и мире в прямом эфире программы #НаТроих. Начало в пятницу, 5 февраля, в 11:00.
Напоминаем, наши прямые эфиры мы творим вместе с вами, читатели и зрители ForPost.
Задавайте вопросы, пишите комментарии в чат трансляции YouTube, отправляйте сообщения в WhatsApp и Viber по номеру: +7 978 254-36-06 (сообщения принимаются с 11:05 до 11:55), оставляйте свои комментарии прямо под этим анонсом: всё дельное и яркое ведущие озвучат в студии.
В фокусе:
- Суд за Херсонес и честь: Морозова против Маслова;
- Приговор оппозиционному блогеру Навальному;
- Цензура по-соседски: блокировка телеканалов на Украине;
- Бездомные животные в Севастополе снова «уйдут» к частнику;
- Коммунисты хотят провести митинг 23 февраля, зачем и почему именно в этот день?
В студии: Екатерина Бубнова, Наталья Астахова, Диана Тырмус.
Подписывайтесь на наш канал, ставьте уведомления, чтобы не пропустить начало эфира.
Зрителей прибавится. Компашка "Морозова и друзья" - будут стенографировать заседание клуба.
Поддерживая позицию Маслова по Херсонесу (как, полагаю, и большинство севастопольцев), тем не менее считаю, что за развязный, непозволительный тон его обращений к Морозовой в соцсетях он, как МУЖЧИНА, должен безусловно ИЗВИНИТЬСЯ. Некоторые говорят, что Маслов — талант и что он издёрган... а потому — резкость ему простительна. Но ни издёрганность, ни тем более талант — не индульгенция и не карт-бланш на хамство.
Достаточно посмотреть фильм Мамонтова "Херсонес.Точка отсчёта", где озвучен замысел преобразования Херсонеса эффективными менеджерами...
Тема "Херсонес и Закон" прояснилась для меня странным и вопиющим фактом - я вижу на территории светского государства островок теократии в границах историко-археологического памятника "Херсонес Таврический". Законы РФ, в части касающейся охраны и защиты соответственных объектов и территорий не соблюдаются.
* Я понимаю, минусующих мой первый коммент - эти строки лишь приписываются А.С. Пушкину, точного авторства нет, в основу положено французское революционное двустишье, которое в дословном переводе звучит так: «И кишками последнего попа || Сдавим шею последнего короля»...но многие отмечают схожесть слога.
Употреблено мной в качестве протеста сращиванию церкви с властью.
to КрапивА: я вас всегда плюсую
Еще немного великого классика:
Александр Пушкин
Клеветникам России, 1831 г.
О чем шумите вы, народные витии?
Зачем анафемой грозите вы России?
Что возмутило вас? волнения Литвы?
Оставьте: это спор славян между собою,
Домашний, старый спор, уж взвешенный судьбою,
Вопрос, которого не разрешите вы.
Уже давно между собою
Враждуют эти племена;
Не раз клонилась под грозою
То их, то наша сторона.
Кто устоит в неравном споре:
Кичливый лях, иль верный росс?
Славянские ль ручьи сольются в русском море?
Оно ль иссякнет? вот вопрос.
Оставьте нас: вы не читали
Сии кровавые скрижали;
Вам непонятна, вам чужда
Сия семейная вражда;
Для вас безмолвны Кремль и Прага;
Бессмысленно прельщает вас
Борьбы отчаянной отвага —
И ненавидите вы нас…
За что ж? ответствуйте: за то ли,
Что на развалинах пылающей Москвы
Мы не признали наглой воли
Того, под кем дрожали вы?
За то ль, что в бездну повалили
Мы тяготеющий над царствами кумир
И нашей кровью искупили
Европы вольность, честь и мир?..
Вы грозны на словах — попробуйте на деле!
Иль старый богатырь, покойный на постеле,
Не в силах завинтить свой измаильский штык?
Иль русского царя уже бессильно слово?
Иль нам с Европой спорить ново?
Иль русский от побед отвык?
Иль мало нас? Или от Перми до Тавриды,
От финских хладных скал до пламенной Колхиды,
От потрясенного Кремля
До стен недвижного Китая,
Стальной щетиною сверкая,
Не встанет русская земля?..
Так высылайте ж к нам, витии,
Своих озлобленных сынов:
Есть место им в полях России,
Среди нечуждых им гробов.
Абсолютно прав Маслов, что он высказывается по поводу госчиновника, деятельность которой приводит к разрушению святого места. При этом абсолютно не важно, мужчина этот чиновник или женщина. И зря вы на этом заострили внимание. Возможно, в Вас заговорила некая женская солидарность, но в данном случае, не надо было идти на поводу у неё. Женщина, разрушающая Херсонес, будет похлеще любого мужчины. Сначала пусть разберёт всё, что наворотила и попросит прощения у всего Севастополя, потом не знаю даже, какой у неё теперь путь может быть. Во всяком случае, в нашем городе она покрыла себя позором. Но добровольно уехать, поцеловав святую землю Херсонеса, - такого решения эта акула точно не примет.