Законопроект о профилактике домашнего насилия теперь предполагает возможность защиты и для родственников жертв агрессоров. Об этом рассказала зампредседателя комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей, телеведущая Оксана Пушкина, пишет URA.RU.
«К примеру, мать и ребёнок решили переехать к родственникам, на которых стал оказывать давление агрессор: звонить, угрожать, посылать сообщения, приходить к ним на работу и так далее. Полиция выдаёт защитное предписание и близким жертве. Они тоже попадают под юрисдикцию закона», — рассказала Пушкина.
Депутат отметила, что проект закона уже готов, и выразила надежду, что новый созыв Госдумы его примет.
Законопроект о профилактике семейно-бытового насилия Госдума впервые рассмотрела в 2016 году, но тогда его отклонили из-за противоречий с действующим законодательством.
В конце 2019 года Совет Федерации опубликовал текст законопроекта, который встретил серьёзное сопротивление части общества. В частности, религиозных и консервативных групп.
Одними из основных мер защиты от агрессивного члена семьи, по данной инициативе, являются защитное и судебное предписание — то есть санкции, которые запрещают насильнику контактировать с жертвами.
Также закон вносит в правовое поле само определение «семейно-бытовое насилие»:
«Умышленное деяние, причиняющее или содержащее угрозу причинения физического и (или) психического страдания и (или) имущественного вреда, не содержащее признаки административного правонарушения или уголовного преступления».
Кроме того, в документе прописан ряд мер воздействия на насильников: в частности, виновных будут ставить на учёт и направлять на психологические программы. А с жертвами предполагается проводить работу по правовому просвещению.
Важным нюансом закона является то, что наряду с заявлением самого пострадавшего или его законного представителя основанием для принятия мер считается обращение любого человека, узнавшего о насилии либо об угрозе применения насилия к лицам, находящимся «в беспомощном или зависимом состоянии».
Читайте по теме: Хорошо или плохо дубасить родных? В России рвут на части новый закон
Практика не даёт результата
Юрист, руководитель межрегиональной общественной организации «Центр правопорядка в Москве и Московской области», член экспертного совета при Комитете Госдумы по безопасности и противодействию коррупции, аккредитованный эксперт Минюста РФ Александр Хаминский считает, что в подавляющем большинстве случаев домашнее насилие можно было бы пресекать, если бы в России абсолютно полно соблюдались законы.
«В подавляющем большинстве случаев урегулирование конфликта относится к сфере должностных полномочий участкового. Факт домашнего насилия должен быть задокументирован полицейским патрулём, прибывающим по звонку жертвы, либо по сигналу соседей. Полицейскому следует составить акт или протокол, опросить очевидцев, произвести фото- или видеофиксацию и взять объяснения у участников конфликта. Соответствующий рапорт находит своё отражение в КУСП. Но на деле при отчёте за вызов сотрудник полиции в рапорте почти всегда пишет: «Проведено профилактическое мероприятие — беседа», — и на этом всё заканчивается», — объяснил адвокат.
В то же время ведущий научный сотрудник Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ, кандидат юридических наук Владимир Рудник указывал, что на деле участковым подчас не в силу выполнять свои обязательства из-за большого количества другой работы:
«С совершившим насильственные действия лицом необходимо вести кропотливую работу специалистам в разных областях. Потерпевшему, в свою очередь, тоже должна быть оказана юридическая и психологическая помощь, и одному участковому всё это может оказаться не под силу.
Кроме того, он должен выполнять и другие обязанности — в частности, обеспечивать общественный порядок на подведомственной территории, контролировать соблюдение паспортного режима, проверять различные объекты, помогать сотрудникам уголовного розыска раскрывать преступления. Руководство органа внутренних дел может направить участкового выполнять не терпящие отлагательства задачи и т. д. Когда уж ему вести работу с агрессором? А если у участкового таких заявлений несколько, как быть? При этом далеко не каждый оперуполномоченный имеет высшее юридическое образование, не говоря уже о познаниях в области психологии, конфликтологии и т. д.».
Читайте по теме: Домашнее насилие: нужно ли вмешиваться в чужие конфликты? ОПРОС
Мы согласны с тем, что женщин убивают?
При этом важно понимать, что на фоне общественных и политических дебатов о проекте закона о домашнем насилии сами преступления продолжают происходить.
Весной 2021 года уполномоченный по правам человека в Свердловской области и член рабочей группы по проекту закона о домашнем насилии Татьяна Мерзлякова заявила о росте таких преступлений.
«Очень много жертв домашнего насилия, причём растёт количество жертв домашнего насилия как женщин, так и мужчин, как детей, так и стариков. Поэтому у Совета по правам человека однозначная позиция, как и у уполномоченного по правам человека в РФ Татьяны Николаевны Москальковой, что над этим законом надо работать», — говорила омбудсмен.
Согласно статистике полиции, в Петербурге за первую половину 2021 года на 84,9% выросло число преступлений семейно-бытового характера, достигнув 392 случаев, четыре из которых закончились убийствами.
Также мы понимаем, что в статистику полиции попадают далеко не все случаи. Даже не касаясь темы исполнения служебных обязанностей правоохранителями, известно, что жертвы домашнего насилия зачастую сами не обращаются в органы внутренних дел. Возможно, конечно, в том числе из-за неверия, что им смогут помочь.
Проблему статистики затронули авторы дата-проекта «Близким лицом Близкому лицу». Они провели исследование, проанализировав дела об убийствах женщин в России за 2018 год и выяснили, что из 8300 женщин, убитых в том году, «минимум 5000 из них — убиты в ситуации домашнего насилия».
Однако позже эти данные подверг критике журналист Владимир Кудрявцев, представив в журнале Forbes собственные расчёты:
«Четверть от всех убийств женщин в 2018 году — свыше 700 жертв домашнего насилия — больше, чем совокупный уровень летального насилия в большинстве европейских стран за тот год. И больше, чем официальные данные МВД. Если наше общество ужасают 5000 жертв, а 700 кажутся чем-то вполне приемлемым, то это очень плохие новости для всех нас».
Юристы не в восторге
В то же время многие выступают против предложенного законопроекта о профилактике домашнего насилия.
В частности, адвокат, кандидат юридических наук, академик РАЕН Янис Юкша в беседе с ForPost отметил, что насилие в семье может принимать более извращённый характер ввиду стеснённого пространства и возможности для психолого-финансового насилия, но при этом эксперт считает, что данный закон не должен быть принят.
По его мнению, подобная инициатива «насилует» закон, а депутаты-популисты только ухудшают ситуацию.
Отвечая на вопрос о том, какие действия стоит предпринять, чтобы улучшить ситуацию, Юкша ответил, что в первую очередь следует запретить перенимать американскую систему и переносить её на российскую почву:
«Любое насилие отвратительное. В данном случае домашнее насилие могло бы быть отягощающим фактором: когда людям некуда деться, когда на виду у детей происходит насилие. Это могло бы быть квалифицирующим признаком. Но мне известны случаи, когда у нас женщины насилуют мужчин из года в год. И для этого не надо бить. Насилие происходит моральное, мужчин унижают».
Читайте также: Домомучители: родителей стали штрафовать за воспитание ремнём
Другой адвокат, специалист по семейным вопросам Андрей Сарычев, опрошенный ForPost, также считает, что данный законопроект не сможет ничего изменить и будет просто «очередным неработающим законом».
По его мнению, данный проект не примут, так же, как и другие подобные инициативы, которые не раз пытались вносить в парламент. Одной из причин станет то, что он написан неграмотно с юридической точки зрения. Но это не основная причина.
Сарычев считает, что непринятие этих законов, в частности, говорит о том, что на них нет реального запроса в российском обществе.
Но при этом адвокат подчеркнул, что на данный момент действующий закон таков, что если человеку в семье нанесён ущерб здоровью, который можно назвать пускай и лёгким, то всё равно наступает уголовная ответственность: все юридические инструменты для защиты человека, которого обижают, сейчас есть, уверен юрист.
«Проблема домашнего насилия, на мой взгляд, не имеет юридического решения, поскольку корень зла — это зависимость жертвы и насильника», — отметил он.
Читайте по теме: В Севастополе открылся кризисный центр для женщин
В то же время Сарычев указал, что предыдущий закон о домашнем насилии был более интересным. Например, его создатели хотели убрать бытовые конфликты из области частного обвинения:
«Как в Америке: полиция возбуждает дело по факту. Вне зависимости от позиции жертвы. Но здесь встаёт вопрос внедрения государства в твою квартиру. А хочет ли та женщина, чтобы государство посадило её мужа на три года за то, что он её избил?
Моя позиция: если женщину один раз ударили, то надо либо брать сковородку и отбиваться, либо уходить, а она не готова. В том и беда. И что делать? Сейчас скажу набор пустых красивых фраз: надо повышать общую культуру, достоинство личности и бла-бла.
Но, знаете, как говорят: у любой сложной проблемы всегда есть простое и неправильное решение. Вот этот последний законопроект — как раз такое решение».
Вот и получается такая интересная картина. Если представлять идеальный мир, где все здоровы и самостоятельны, то закон, описанный депутатом Пушкиной, хорош. В этом мире жена и муж жили счастливо, но потом в мужа вселился демон. И теперь супруг готов гоняться за ней повсюду, даже доставая на работе её дальних родственников.
А сама жена при этом чётко понимает, что жить с таким человеком не хочет, и ей, разумеется, нужна помощь закона. Но вот если мы вернёмся на землю, то обнаружим, что часто сами не готовы решать свои проблемы и доводим ситуацию до терминальной стадии.
Известно, что последний виток дискуссии вокруг домашнего насилия возник после трагедии в подмосковном Серпухове в 2017 году, где ревнивый муж отрубил кисти рук своей супруге Маргарите Грачёвой. Позже его приговорили к 14 годам тюрьмы и лишили родительских прав.
Но жертва рассказывала, что она неоднократно обращалась в полицию после избиений и сообщала об угрозах мужа, однако никто её не услышал.
Но почему у нас не возникает вопроса: зачем молодая женщина жила с человеком, который её уничтожал?
Читайте по теме: Убитый дочерями Хачатурян стал фигурантом дела о насилии над ними
Семён Гринберг
Замуж выходят за адекватных, уравновешенных мужчин, потом доводят их до кровавых мальчиков в глазах и жалуются: он меня схватил, он меня толкнул, хотя всегда первые кидаются.
Российские законы не защищают. Они наказывают. Зачастую даже жертв насилия (например , за превышение самообороны дают огромные сроки). Если вспомнить , как боролись за права детей , изымая их из обычных семей под предлогом отсутствия фруктов в холодильнике или нового ремонта в квартире - то иногда думаешь, что лучше бы ничего не принимали. Здесь будет тоже самое : напринимают всякой фигни, которая потом выйдет боком прежде всего самим жертвам семейного насилия. У нас только законы о поборах и админштрафах легко родятся. Когда дело касается неприкосновенности личности или прав рядового гражданина - энтузиазм и интеллект законотворцев сразу гаснет.
А кто мужчин в семье защитит от семейного насилия?
Заступлюсь всё же за женщин. Между тем, реально не понятно в чем проблема текущих законов - их нужно исполнять и всё, полиция бездействует.
При этом я как-то сильно сомневаюсь, что для закона побои в браке и без брака имеют какую-то разницу.
"У каждого человека есть кнопка..."
Мало стало нормальных женщин.Женщину-не дуру,никто не ударит...А ударит,так тут же или скоро поплатится.....
Я лично готов и сам кое - кого прибить: за бесконечные кухонные телефонные разговоры громким голосом на транспорте. Когда не доходит никак, остается только кулак.
Скрепы разгинать ни в коем случае нельзя, вот почему.
Видимо у вас большой опыт.
Законы по своей природе не могут защищать. Если на вас упал кирпич можно устроить следствие и покарать виновных, но вам уже от этого легче не станет.