Чума, победы и тихая обитель: неизвестные страницы жизни адмирала Ушакова

Родившийся и умерший вдалеке от Севастополя, адмирал Фёдор Фёдорович Ушаков относится к числу людей, имя которых для жителей нашего города свято. Знают его и далеко за пределами Севастополя и всей России. Ведь речь идёт об одном из знаменитейших флотоводцев, заслуги которого не оспаривались даже соперниками.

Неожиданный враг

Четвёртый ребёнок в крайне небогатой семье отставного сержанта лейб-гвардии Преображенского полка, Фёдор Ушаков появился на свет 24 февраля 1745 года в селе Бурнаково неподалёку от Ярославля. В 16 лет поступив в Морской кадетский корпус, он окончил его в 1766 году и был произведён в мичманы. Сначала служил на Балтийском флоте, затем, в декабре 1768-го, был отобран вице-адмиралом Алексеем Сенявиным, лично подбиравшим подчинённых, для службы в составе вновь создаваемой Донской (Азовской) флотилии.

В 1769 году Ушаков получил чин лейтенанта. Командовал он сначала прамом (плоскодонным боевым парусно-гребным кораблём), а в августе 1772 года, в возрасте 27 лет, стал командиром палубного бота «Курьер». Все этапы карьеры молодого офицера перечислять не будем, однако проявлял он себя неизменно с самой лучшей стороны.

Спустя год после окончания Русско-турецкий войны 1768–1774 годов Ушаков был вновь переведён на Балтийский флот. Командовал фрегатом «Северный орёл», в 1776–1779 годах участвовал в средиземноморском походе, а затем — как указывают историки, по протекции Григория Потёмкина — был назначен командовать императорской яхтой.

Очень многие, если не все, на его месте решили бы, что жизнь удалась. Но Ушакова такой жребий не прельщал: он хотел настоящего дела и вскоре добился перевода на линейный корабль. С 1783 года Фёдор Ушаков участвует в создании Черноморского флота. В том числе — в постройке кораблей в Херсоне, где разразилась эпидемия чумы.

К сентябрю 1783 года работы, несмотря на всю их чрезвычайную важность, пришлось приостановить. И здесь Ушаков проявил себя не только как способный офицер, но и как прекрасный организатор и просто умный человек: в его команде смертей от чумы не было. Во время своих предыдущих переходов молодому офицеру приходилось встречаться с эпидемией оспы. И, возможно, это помогло избежать ещё более страшной опасности: Ушаков вывел свою команду из города и приказал обнести лагерь камышовым плетнём, выход за пределы которого был запрещён. Весь личный состав разделился на небольшие группы, жившие автономно друг от друга — матросам запрещено было даже разговаривать при встрече, не отвернувшись друг от друга. Применялись также обтирания уксусом и размельчёнными травами.

Эпидемия пошла было на убыль, но, как только постройка кораблей была возобновлена, вспыхнула с новой силой. Бороться с чумой пришлось уже в казармах, однако и здесь успехи Ушакова были так заметны, что светлейший князь Потёмкин, получавший от императрицы Екатерина горячие просьбы во что бы то ни стало остановить заразу, решил его опыт изучать и тиражировать. Поэтому Ушаков написал для него подробную докладную записку, дополненную схемами степного лагеря и казармы.

В конце 1784 года, когда зараза уже отступила, Фёдор Ушаков был произведён в капитаны 1 ранга. А годом позже за грамотные и решительные действия во время эпидемии получил свой первый орден — Святого Владимира 4-й степени. В том же 1785 году он прибыл на 66-пушечном линейном корабле, построенном в Херсоне, в Севастополь, где принял участие теперь и в создании города.

«Отлично знающ, предприимчив»

После начала в 1787 году Русско-турецкой войны Ушаков руководил авангардом севастопольской эскадры под началом графа Войновича (именно Войновичу город обязан названием Графской пристани). Командуя кораблём «Святой Павел», ярко проявил себя в битве у острова Фидониси (он же о. Змеиный) 14 июля 1788 года. При соотношении 1120 турецких орудий против 550 российских турки были разбиты и ушли к румелийским берегам, а севастопольская эскадра вернулась в родной порт для ремонта.

В 1788 году, то есть в возрасте 33 лет, Ушаков был назначен командующим Севастопольской эскадрой и портом, а ещё через год получил чин контр-адмирала. Именно благодаря ему совершился переход от принятой в те годы линейной тактики морского боя к тактике маневренной. Кстати, Войнович непосредственного участия в трёхчасовом сражении у Фидониси не принимал. Заслуги Ушакова, которого Потёмкин характеризовал словами «отлично знающ, предприимчив и охотник к службе», были оценены по достоинству, Войнович же был назначен руководителем Черноморского адмиралтейского правления.

В 1790 году, когда турки готовилась высадить десант в Крыму, дорогу им вновь преградил Ушаков. Бой состоялся в районе Керченского пролива. При перевесе в орудиях (1100 турецких против 836 русских) противник имел все шансы на триумф, однако серия блестящих и неожиданных решений Ушакова, включая угрозу взять противника на абордаж, вновь обеспечила победу русским кораблям.

Нестандартность решений Фёдора Ушакова ещё не раз приносила флоту успех. Так было в сражении и у мыса Тендра (1360 турецких орудий против 836 русских), и у мыса Калиакрия. В первом бою турки потеряли убитыми и ранеными 5,5 тысячи человек, у русских же был убит 21 человек и ранено 25. Такую разницу трудно себе представить, объяснить же можно лишь исключительным военным искусством и матросов, и командующего. Оба боя были для русских наступательными: каждый раз Ушаков смело маневрировал, к тому же каждый раз ставил свой корабль передовым, воодушевляя подчинённых собственным мужеством.

Когда очередная война закончилась, Фёдор Ушаков смог вплотную заняться строительством Севастополя — не только казарм и госпиталей, но и дорог, рынков, системы водоснабжения города. Но в 1798 году он, теперь уже вице-адмирал, был назначен командующим российской эскадрой в Средиземном море. Задачи перед ним император Павел I поставил немалые: овладеть Ионическими островами, блокировать французские войска в Египте и содействовать антифранцузской коалиции (конкретно — эскадре ещё одного легендарного флотоводца контр-адмирала Нельсона) во взятии Мальты.

Об этом периоде жизни Фёдора Ушакова можно рассказывать долго — греки до сих пор чтят его память, а бюсты адмирала установлены и в Греции, и в Италии. Когда в 1800 году эскадра под командованием теперь уже адмирала Ушакова возвращалась домой, в знак признательности ему подарили большую золотую медаль с его портретом, а также изображением крепости Корфу, островка Видо и боевых кораблей. Кроме этого, медаль украшали надписи «Доблестный благочестивый Федор Ушаков, главнокомандующий русским флотом» и «Всех Ионических островов спасителю Кефалония».

Жизнь после славы

Казалось бы, в последние годы жизни адмирал должен был лишь собирать дань восхищения и греться в лучах славы. Но этот этап его жизни выглядит довольно неожиданно. Назначенный в мае 1802 года командиром Балтийского гребного флота, 17 января 1807 года он по собственному прошению был уволен в отставку «с мундиром и пенсией». Финал жизни Ушакова мало соответствовал представлению о почёте и богатстве, которые, казалось бы, должны были сопровождать его до самого конца. Зато этот финал полностью соответствовал его натуре. Отказавшийся в своё время от командования императорской яхтой и выбравший вместо этого путь, полный опасностей для себя и пользы для флота, адмирал тихо и скромно жил в купленной им в 1810 году деревне Алексеевке (тогда — Тамбовской губернии, сейчас — Темниковского района Республики Мордовия).

Конечно же, соседи его знали. В 1812 году местные жители избрали Ушакова главой ополчения Тамбовской губернии, однако возраст (67 лет) и состояние здоровья заставили его отказаться от этой почётной должности. Зато сделанные им к тому времени сбережения были пожертвованы на формирование Темниковского полка и обустройство госпиталя.

Хорошо знали Ушакова и в расположенном неподалёку Санаксарском монастыре. Вот как описывал последние годы его жизни в письме к архиепископу Тамбовскому Афанасию иеромонах Нафанаил:

«Оный адмирал Ушаков… и знаменитый благотворитель Санаксарской обители по прибытии своём из Санкт-Петербурга около восьми лет вёл жизнь уединённую в собственном своём доме, в своей деревне Алексеевке, расстояние от монастыря через лес версты три, который по воскресным и праздничным дням приезжал для богомоления в монастырь к служителям Божьим во всякое время, а в Великий пост живал в монастыре в келье для своего посещения… по целой седьмице и всякую продолжительную службу с братией в церкви выстаивал неукоснительно, слушая благоговейно. В послушаниях же в монастырских ни в каких не обращался, но по временам жертвовал от усердия своего значительным благотворением, тем же бедным и нищим творил всегдашние милостивые подаяния в всепомощи. <...> Препровождал остатки дней своих крайне воздержанно и окончил жизнь свою, как следует истинному христианину».

Умер легендарный флотоводец, имя которого гремело по всему миру, 2 октября 1817 года, в возрасте 72 лет. Отпевали его при большом стечении народа в скромной Спасо-Преображенской церкви города Темникова. Когда гроб хотели положить на подводу, люди сделать этого не дали: до самой Санаксарской обители, где и был похоронен Фёдор Ушаков, его несли на руках.

Нельзя не сказать и о том, что после революции 1917 года построенная над могилой адмирала часовня была разрушена. Во время Великой Отечественной войны, когда возникла необходимость в воодушевляющих примерах из прошлого и в СССР начали один за другим снимать фильмы о военачальниках прежних времён, была создана государственная комиссия, которая вскрыла могилу Ушакова. По найденному в ней черепу был восстановлен облик этого человека, а сама могила взята под охрану государства.

С первого взгляда может показаться, что жизнь легендарного адмирала и тихого жителя российской глубинки словно сшита из кусков разных и по качеству, и по цвету тканей. Но это только кажется. Какими бы блистательными ни были его победы, этот человек всегда считал своей заслугой, что не потерял ни одного корабля и ни одного попавшего в плен офицера или матроса. И в начале 2000-х, когда шла подготовка к канонизации Ушакова, в документах говорилось, что «сила его христианского духа проявилась не только славными победами в боях за Отечество, но и в великом милосердии, которому изумлялся даже побеждённый им неприятель… милосердие адмирала Феодора Ушакова покрывало всех».

Так что никакого противоречия между разными этапами жизни Фёдора Ушакова на самом деле нет: вся эта жизнь — пример заботы о вещах по-настоящему важных.

Ольга Смирнова