Македонский майдан почти скопирован с украинского

Прямые и явные паралелли с Украиной позапрошлогодней давности в сегодняшней Македонии просто бросаются в глаза. События как будто нарисованы под копирку. Разве что балканский колорит отличается от украинского, да национальный вопрос в большей степени важен на данном этапе для Македонии, чем в Киеве образца 2014 года.

Как и в первые дни Майдана в Киеве, организаторы протестов принялись завышать численность поддерживающей их толпы. И, как и в Киеве вначале никаких огромных толп не было, так и в Скопье не нашлось заявленных оппозицией 100 тысяч протестующих. К утру первого дня майдана (18 мая) на бульваре Илинден оставалось около двух тысяч человек, а новенькие палатки, как и в Киеве, стояли пустые, создавая лишь видимость массовости. Эту хитрость применял еще Александр Македонский в битвах против персидского царя Дария, разжигая множество «лишних» костров в лагере по ночам.

И, конечно, лидеры македонского майдана тоже напоминают своих украинских «коллег». Лидером социал-демократической оппозиции Македонии выступает глава партии Зоран Заев. По совместительству он миллионер-олигарх, что тоже очевидная калька с Украины. Он даже успел посидеть в тюрьме за то, что, будучи мэром (главой општины) города Струмица, незаконно построил там торговый центр, но впоследствии был помилован. Он, разумеется, пообещал, что «протест будет мирным и ненасильственным», что неоднократно делали и лидеры киевского Майдана. Опыт всех предыдущих майданов, однако, наводит на подозрения по поводу того, будет ли сдержано данное обещание. Тем более что кризис в Македонии начался не вчера и изначально был замешан именно на военном противостоянии правительства и албанских террористических групп, приходящих на территорию Македонии из-за границы – из Косово. В антиправительственный протест кризис был переведен искусственно – ровно как и украинские экономические проблемы были рукотворно трансформированы в переворот с целью свержения президента Януковича.

Неприязненное отношение к правительству у значительной части живущего в крайней бедности населения тоже роднит нынешнюю Македонию с Украиной-2014. Активная молодежная составляющая – студенты, использующие для коммуникации социальные сети (хештег «протестирам», то есть «протестую»). Это ноу-хау еще из Белграда, родом из знаменитой организации «Отпор», а в Киеве трансформировалось в нетленное «онижедети», а далее – в милых студенточек, изготавливающих коктейли Молотова.

Еще один роднящий с Украиной фактор – абсолютное влияние на происходящее в стране иностранных сил. В македонском случае это так называемая шестипосольщина, то есть коллегиальное управление оппозицией послами США, ЕС и ведущих западноевропейских стран. В киевском варианте хватало одного американского посольства, но там просто Вашингтон не доверял ответственность европейцам из-за близости России. Постоянные консультации лидера оппозиции Заева в зданиях «шестипосольщины» – полная копия поведения лидеров киевского Майдана, ходивших в посольство США, как на работу.

Еще одним сходством с украинской ситуацией в Македонии является жуткая коррупция, сдобренная чисто балканскими отличительными чертами. При этом Зоран Заев обвиняет правительство даже в худших грехах – а именно в организации прослушки более чем 20 тысяч граждан, имея в виду в первую очередь себя. Правительство, в свою очередь, оперирует доказательствами, которые позволяют обвинить Заева в подготовке государственного переворота, причем в сговоре с иностранными державами. Точно так же и украинские силовики перед решающей фазой Майдана располагали всеми доказательствами причастности оппозиционных лидеров к подготовке переворота при содействии посольства США.

Ну и, наконец, в Македонии вокруг премьер-министра сохраняется небольшая группа людей, которые не готовы поступиться принципами, что бы они под этим ни подразумевали. Но в Скопье, в отличие от Украины, премьеру Груевскому удалось организовать антимитинг в свою поддержку, а Янукович так и не решился всерьез противопоставить либеральному Майдану нечто подобное, опасаясь спровоцировать кровопролитные столкновения.

Невнятные политические позиции сторон – еще одна прямая параллель с Украиной. Ни правящая коалиция, ни социал-демократическая оппозиция ничего, кроме одиноких и вялых лозунгов, предложить не могут. И те и другие на словах за европейскую интеграцию. Янукович тоже до последнего поддакивал тем, кто верил в счастье в союзе с Европой, но не верил в экономическую модель интеграции. Понятно, что позиция правительства Македонии более уязвима. Так и относительные заслуги Януковича в управлении Украиной стали видны только после того, как майданная власть сама успела порулить страной. Оппозиция еще никак себя не проявила и потому имеет некий кредит доверия, особенно со стороны студентов и городских мужичков, сошедшихся на улицу Илинден, как на праздник: с ракией, вином, закусками и в шортах. На киевском Майдане карнавальная культура тоже была прекрасно представлена, просто там типажи и проявление карнавала были чуть-чуть другие.

Захват полицейского участка в небольшом селе Гошинце и последовавший за ним бой в городе Куманово на севере страны, в ходе которого несколько полицейских погибли и почти четыре десятка были ранены, также сугубо местный македонский фон, с которого началось противостояние хорошо организованной толпы и правительства. Никаких специально националистических лозунгов сейчас уже никто не выдвигает – требования свелись к отставке правительства. Заев, правда, откровенно ставит на поддержку со стороны радикальной части албанского населения и косоваров. Отсюда и албанские флаги на митингах оппозиции, в то время как на антимитингах в поддержку правительства – флаги Македонии и Сербии. Точно так же на киевском Майдане десятками реяли флаги союзников – Грузии, Литвы, Польши и Евросоюза. Противники же Майдана поднимали российские флаги – на Востоке Украины.

В чем могут быть реальные истоки внезапного появления македонского майдана? И США, и Западная Европа вдруг несколько месяцев назад поняли, что балканские государства снова начинают вываливаться из их сферы влияния, несмотря на, казалось бы, тотальную управляемость. На Украине культурным шоком для западного мира был неожиданный отказ Януковича подписывать соглашение, когда, казалось бы. Украина была фактически в кармане у Евросоюза.

Имеет право на жизнь и версия о дестабилизации ситуации в Македонии из-за согласия правительства на участие в российских газовых планах. Точно так же, как окончательно спровоцировало Майдан в Киеве такое российское финансовое предложение, от которого Янукович никак не мог отказаться.

Главное отличие ситуации в Македонии от украинской – албанский фактор. Широкое хождение получили слухи о том, что начальник тайной полиции Саша Миялков и его люди были близко знакомы с другими косоварскими бандитами – той самой группой, которая 21 апреля захватила полицейский пункт в селе Гошинце. Уже тогда многие обратили внимание на крайнюю театрализованность происходившего. Никто никого убивать не собирался, а вот нагнать страху и привлечь внимание СМИ нападавшие очень хотели.

В нападении на полицейский участок в Гошинце (началось все именно с этого инцидента), помимо его очевидной «постановочности», бросились в глаза и характерные этнографические детали. Албанцы охотно шли на контакт с миром вокруг захваченного участка. А затем спокойно ушли в горы. Но говорили они с характерным косовским акцентом, и в их речи было много сербизмов. В принципе, никто особенно и не скрывал даже на той стадии конфликта, что вооруженные группы приходят теперь из Косово. Но в составе «нейтрализованной» впоследствии в Куманово вооруженной группы из 40 косовских албанцев были и хорошо узнаваемые люди. В частности это Бега Ризай и Мирсад Ндреци, организаторы нападения на Гошинце, и, видимо, именно на связь с этими персонажами указали македонскому правительству «шесть послов». Пошли слухи, что македонская тайная полиция заплатила Бега Резаю и Сами Укшини (позывной «Соколи») 2 млн евро за «постановку» в Гошинце.

Македония на данный момент – почти самая бедная страна Европы (на последнем месте сосед – Албания). Экономическая ситуация ужасающая, а эмиграция больше, чем в Латвии. А ведь когда-то Македония была локомотивом среди балканских стран, спешивших в объятия Евросоюза. И премьер-министру Груевскому это рано или поздно припомнили бы. Да, объективный фактор – сюрреалистический спор с Грецией из-за названия страны – приостановил для Македонии формальные возможности для вступления во всякого рода европейские интеграционные структуры, где с мнением Афин пока еще считаются. Но не только Евросоюзом сыт будет, подумало руководство Македонии, вступая в соглашения по транзиту газа с Россией. Если, конечно, принимать на веру версию, что все происходящее сейчас в Скопье – ответ именно на позицию по газовому транзиту.

Албанские отряды из Косово – практически идеальный инструмент для дестабилизации всего вокруг. Эти люди до сих пор живут и теорией «множественности албанских государств», и идеей «Великой Албании». И кто первый и с какой целью на них вышел – сам премьер-министр Груевский, чтобы театрально «разыграть обстановку» и под шумок ликвидировать оппозицию, или внешние силы с целью смести уже правительство Груевского – не суть важно. Может быть, одновременно.

Но теперь, во-первых, возникла угроза новой крупной войны в регионе, которой боятся не только местные, но, похоже, и вся Европа. А во-вторых, весьма велика вероятность втягивания во внутримакедонский конфликт и США, и России. Это может произойти просто само собой – по принципу домино. А может и сознательно, поскольку Москва не согласна проглотить еще одну «цветную» революцию антироссийской направленности.