Красота из коряги: другой взгляд на плавник и валежник

Илье Шибанову всего 22 года. Но в работе с деревом он уже настоящий ас. Может сделать всё что угодно: от табуретки — до кухни. Можно возразить — таких людей в России немало. Но что если из-за его работы не страдает ни одно живое дерево? Мастер работает исключительно с валежником и плавником ― древесиной, выброшенной на берега рек.

Мастер корнепластики и лесной скульптуры из кубанского Апшеронска создаёт красоту из того, что фактически лежит у нас под ногами.

«Это даже то, что не берётся чаще всего на дрова. Ведь нужно, чтобы дрова удобно залезали в печь, чтобы у них был хороший топливный ресурс. А мои коряги непригодны даже для этого просто-напросто с точки зрения рациональности: они быстро горят, все кривые и сучковатые», ― сказал Илья ForPost.

Уникальный материал

У валежника и плавника уникальные структура, форма и цвет, двух одинаковых коряг не бывает.

Мастер привёл пример дубов. У скального ― питания в горах мало, он очень медленно растёт, из-за этого у него годовые кольца расположены очень близко друг к другу, поэтому он более крепкий и прочный. Степной же получает много питания и света, растёт очень быстро и становится больших размеров, его кольца находятся на большем расстоянии ― он менее прочен.

Материал изначально представляет и очень интересную идею, и очень интересную композицию, которую Илья уже потом старается показать людям, создав определённый объект.

«Я, увидев материал, уже знаю, что из него скорее всего получится: либо это будет цельный объект, либо будет какой-то элемент, допустим, ножка или спинка стула. Это один из факторов принятия решения ― беру я эту корягу или нет», ― рассказал он.

У валежника и плавника есть своя личная история. Дерево росло, под ним могла сидеть одна семья, потом другая, или под ним ходили войска, при нём менялись государства, поколения людей и технологии. И всё это оно видит и ощущает.

«Потом умирает и попадает на картину. То есть каждый элемент несёт свою уникальную, удивительную историю, о которой можно рассуждать, которую можно представлять», ― подчеркнул Илья Шибанов.

Как создаются шедевры

На работы у него уходит много времени, на некоторые ― и год, и два, например.

Сперва надо подобрать материал, чтобы он был прочным для создания практичных изделий для быта и удобным для ручной обработки по столярным стандартам, без автоматики и станков. Хотя поиск всегда непредсказуем.

«Допустим, два аналогичных, на взгляд, пня, но один, например, буду делать неделю, а другой ― месяц. И никогда в жизни не угадаешь, сколько времени у тебя уйдёт на тот или иной пень. Потому что, как только начинается обработка, видишь скрытые дефекты, если они есть, и занимаешься ими. Но это интересный, уникальный и сложный процесс», ― привёл пример мастер.

Ещё нужно древесину высушить.

«Потому что дерево продолжает жить. Оно впитывает и отдаёт влагу, из-за этого деформируется. Чтобы снизить риск деформации, даже обычную доску обязательно сушат. Это камерная сушка, термосушка, вакуумная сушка. В зависимости от вида материала, от вида объекта сушка может занимать от месяца до года», ― объяснил Илья Шибанов.

И, естественно, надо материал превратить в изделие. Сложно работать над любым: будь то большая интерьерная работа или маленькое декоративное сердце. Каждая деталька обрабатывается вручную, подрезается и подгоняется под другие ― и только потом переносится на картину.

«Это кропотливая, долгая и, я бы даже сказал, ювелирная работа. Все детальки полируются и обрабатываются до той степени, чтобы блестели как дерево, так и покрытие, которое я наношу. Чаще всего это пчелиный воск. Он ― самое простое, можно сказать, первобытное средство, которое раньше использовали в ремесле. Воск ― одно из немногих средств, которое не забивает поры древесины», ― погрузил он в нюансы процесса.

Искусство или ремесло

Чего в работах Ильи Шибанова больше — столярного ремесла или искусства?

«Конечно, искусства», — не задумываясь отвечает он.

«У тех, кто занимается именно столярным ремеслом, гораздо больше в этом плане знаний, инструмент у них другой, подход у них другой. И к столярам я обращаюсь, если мне требуется консультация или какая-то столярная работа, ― поделился мастер. ― Есть некоторые изделия ― например, целые кухни, шкафы, кровати ― там, безусловно, я могу работать совместно со столярами. Моё дело ― всё-таки искусство: природная красота, идея, которую я хочу передать или которую природа заложила. Их дело ― сделать это максимально практично, грамотно. Мы связываем воедино эти два фактора».

Каждая его работа ― штучная. Уже просто потому, что выполнена из уникального природного материала ― он всегда разный, все элементы изделия различные.

«Двух одинаковых коряг, двух одинаковых пеньков не бывает, ― напомнил он. ― Даже если я захочу передать ту же композицию, тот же сюжет, они всё равно будут другими по итогу, они будут очень сильно отличаться».

Панно с секретом

Одна из работ Ильи Шабанова, которая зацепила корреспондента ForPost, ― большое панно. На нём изображено, по идее мастера, побережье Ладожского озера с местными нерпами.

«Но многие говорят, что это похоже на Байкал, там тоже есть нерпы, ― сказал он. ― Я старался передать ладожские шхеры ― каменные скальные острова, выточенные водой. Породы, которые здесь использовались, ― можжевельник, каповый тополь, тсуга, дуб есть и красное дерево».

У этой картины есть секрет ― тайник, найти который можно при пристальном её изучении, всматриваясь в неё в целом и детали.

Алексей Лохвицкий

Фото автора

Благодарим за помощь в подготовке материала арт-пространство Logovo Феникса: Краснодар, улица Октябрьская, 51.