Как мы утратили могилы Даши Севастопольской и других первых сестёр милосердия

30 марта отмечается годовщина окончания Крымской войны. Именно в годы первой обороны Севастополя сёстры милосердия впервые в мировой истории стали оказывать помощь раненым в организованном порядке.

После всех исторических перипетий, а иногда и безответственного отношения современников, большинство могил сестёр милосердия утратили. Сейчас в Севастополе пытаются восстановить то, что возможно.

«Мы нашли упоминания 21 захоронения сестёр милосердия на городском кладбище на Пожарова. Из них только пять сохранившихся могил. Из них две – сестёр милосердия Крымской войны, остальные – первая мировая и гражданская война», – рассказала ForPost представительница сестричества милосердия крымской митрополии Ольга Свидзинская.

Первая в истории сестра милосердия

Самой первой стала Даша Севастопольская. От неё до наших дней не сохранилось ни могилы, ни одного фото или портрета, под вопросом её возраст и год её смерти. Для сравнения, фотографий её современницы и «коллеги» Флоренс Найтингейл сохранилось до нескольких десятков: это при том, что «леди с лампой» (как прозвали её английские солдаты) избегала публичности и снималась неохотно.

Подлинная фамилия Дарьи – Михайлова – стала известна всего 40 лет назад. Поэтому мы и знаем её как Дашу Севастопольскую – современники не уделили внимания её фамилии. Под вопросом и её возраст. Один из современников на 1854 год пишет о ней, как о 15-летней сироте. В записи о её браке 1855 года указывается возраст 24 года, но надо понимать, что возраст вполне могли указать с чьих-то слов, то есть возможны ошибки и в таких записях.

Что же известно? Даша была круглой сиротой, продала свои пожитки (согласно некоторым источникам продала старенький отцовский дом на Корабельной стороне), купила коня с повозкой, вино и «закусок». Как предполагает её современник, доктор военного госпиталя Ульрихсон, она хотела стать маркитанткой – торговкой провизией. Колоритная деталь – современники упоминают, что Даша обстригла косу и надела матросскую форму. В наше время встречается трактовка, что так она пыталась скрыть пол, чтобы «избежать приставаний», но это вероятно современная интерпретация.

А вот что абсолютно точно – увидев раненых, умирающих, вместо торговли она начала помогать им безвозмездно.

Училась перевязкам Дарья самостоятельно, и находясь под огнём, рисковала жизнью. Защитники города восхищались ею. Хирург Николай Пирогов упоминает её как «знаменитую Дарью».

«Скандалезная хроника»

Вот как о Даше писал офицер, непосредственный участник обороны:

«Раненые благословляют её. […]. Она – левая рука нашего хирурга Боссе в его бесчисленных операциях, подаёт ему инструменты, перевязывает кровеносные жилы и с 24 октября спит на голой земле, предоставляя постель свою тяжелораненому офицеру, для которого не достало кровати».

Сравните это явное восхищение с цитатой генерального штаба полковника Менькова, который, прибыв в Севастополь, зачем-то пишет:

«Скандалезная хроника повествует, что с ранней юности Дарья не отличалась особой скромностью». При этом в другой заметке он оценивает возраст Дарьи в 15 лет, и не совсем понятно о какой «ранней юности» вообще может идти речь. Звучит это небрежно, если не цинично.

Впрочем, далее Меньков несомненно признаёт заслуги Дарьи в уходе за ранеными «под огнём неприятеля». Кстати, и Пирогов упоминает её скорее мимоходом, но также отдавая должное её заслугам. Возможно, в таких моментах сыграли роль некие предубеждения, своего рода сословный снобизм.

Вероятно, из этого же ряда сомнительная острота командующего войсками князя Меншикова, в которой речь шла в целом о внедрении института сестёр милосердия: «как бы не сделать ещё сифилического отделения в госпитале» (его цитирует в мемуарах Пирогов).

Война и мир

Дарье вручили медаль «За усердие» и 500 рублей серебром. Это немалая сумма: перевести её в современные деньги можно лишь ориентировочно – от 500 тыс. до 1,5 млн рублей.  Затем упоминания о ней прекращаются.

По этой причине сложно рассказать о её жизни после войны. Судя по отрывочным сведениям, она вышла замуж, с мужем приобрели трактир в Бельбеке (современное Фруктовое), очевидно вложив туда деньги, которыми наградили Дарью. Затем продали трактир и уехали в Николаев. Позже Дарья уже одна вернулась в Севастополь. Здесь она скончалась (иногда называется 1910 год, откуда эта цифра взята – неизвестно), и была похоронена, предположительно, на кладбище в Доковом овраге.

«Кладбище было заброшено после второй обороны, затем частично засыпано при устройстве сквера Героев Советского Союза, а в 80-х при строительстве стадиона. Где-то под стадионом или южнее в овраге, возможно, и лежат кости Дарьи Михайловой», – рассказал севастопольский историк Степан Самошин.

В Севастополе ещё в советское время жили старожилы, которые видели её могилу и надгробие, рассказал ForPost краевед Олег Доскато.

Справедливости ради, есть ещё одна версия: Даша Севастопольская якобы умерла и похоронена (но могилы нет) в селе Шеланга в Татарстане. Там на территории сельской школы ей даже поставили памятный камень. К этой версии есть вопросы: какие родственники (к которым якобы уехала на склоне лет Дарья) могли найтись в чужом селе у круглой сироты спустя несколько десятков лет без какой-либо связи? В общем, вопрос не закрыт.

О жизни Даши Севастопольской мы знаем мало, но один факт примечателен: в разные годы она усыновила как минимум троих подкидышей. В севастопольских метрических книгах упоминаются две девочки и один мальчик. Были ли у неё собственные дети, неизвестно (записей в метрических книгах о них не нашли, но это само по себе ничего не доказывает).

Память о ней в Севастополе чтят: её имя носит улица в Севастополе и одна из севастопольских больниц (с 2004 года), а её скульптурный бюст установлен на здании Панорамы. На доме по адресу Перекопская, 9, в 1953 году установили мемориальную табличку, что на этом месте был дом Даши Севастопольской. По другой версии, её дом находился в том районе, но на другом месте – на улице Базарной (ныне ул. Горького).

11-летняя сестра милосердия

Вслед за Дарьей Севастопольской были многие, например, сёстры Крыжановские - Екатерина, Васса и Александра. Младшей из них было всего 11 лет: в этом возрасте она получила ранение, оказывая помощь на поле боя.

Об этих жительницах Севастополя известно ещё меньше, чем о Даше: сразу после войны их следы теряются. Как сложилась жизнь 11-летней сестры милосердия, мы не знаем.

«Могил, или хотя бы их упоминания, ни одной из сестёр Крыжановских мы не обнаружили. Но работу с архивами продолжаем», – рассказала Ольга Свидзинская.

Возможно, записи утрачены, возможно их захоронили на другом кладбище, или они вовсе уехали из Севастополя, но всё это лишь предположения.

В то время начала свою деятельность и Флоренс Найтингейл. Кстати, Международный день медсестёр отмечают в день рождения Флоренс – 12 мая. Уже потом в Севастополь едут женщины дворянского сословия. Так, Екатерина Бакунина, описывая в мемуарах мотивы своего поступка, упоминает, что вдохновлялась примером Флоренс Найтингейл и «французских сестёр». Дашу Севастопольскую она не упоминает.

Но первой была именно Дарья Михайлова, «опередив» британскую «коллегу» примерно на полгода.

Напомним, в Севастополе состоялся крестный ход участников съезда сестёр милосердия.