Сначала автомобилисты просто притормаживали – из любопытства. По улице шла колонна женщин в белых платах. Их становилось всё больше, и вскоре стало понятно, что это не случайная процессия, а крестный ход.
Утро 9 марта выдалось солнечным, почти весенним, хотя ветер с моря всё ещё напоминал, что март здесь не всегда готов быть ласковым. От «Нового Херсонеса» к старому городскому кладбищу двинулись десятки, а потом уже и сотни женщин. Среди них были совсем молодые лица и те, что, кажется, уже давно знают цену времени, боли и терпению.
Редкий городской сюжет для Севастополя.
Впереди шли священнослужители. Когда десятки женских голосов слились в единое песнопение, автомобилисты уже не просто притормаживали – они выглядывали из окон и смотрели с тем удивлённым интересом, с каким смотрят на нечто непривычное, но почему-то сразу понятное.
Движение транспорта решили не перекрывать
Формально это был крестный ход в рамках Первого съезда сестёр милосердия Крыма и Новороссии. По сути – редкий для городского глаза сюжет, когда социально-религиозное шествие выглядит не только торжественно, но и почти кинематографично. Камер, к слову, было много. Телевизионщики, фотографы, журналисты – событие явно не осталось без внимания. И, надо признать, внешне оно действительно выглядело эффектно.
Но эффектность эта не была специально придуманной. Никто не толкался, никто не выбивался из общего ритма, никто никому особенно не мешал. Даже автомобилисты, которым в Севастополе обычно мешает всё, на этот раз скорее наблюдали, чем раздражались. Сёстры милосердия и монахи двигались спокойно и организованно – как люди, давно привыкшие к тому, что порядок тоже может быть формой служения.
Движение перекрыли только на улице Дмитрия Ульянова
Колонна шла к старому городскому кладбищу, где открывали поклонный крест в память о крымских сёстрах милосердия XIX – начала XX века. Современные сёстры милосердия Севастополя уже несколько лет разыскивают могилы своих предшественниц, ухаживают за ними, работают в архивах, поднимают письма и документы, восстанавливая историю служения, которое, как выясняется, в городе не просто было – оно, похоже, и не исчезало до конца.
Перед открытием креста – помолились
На кладбище, где ждал новый крест из инкерманского камня и бронзы, процессия остановилась. В солнечных лучах дым ладана стал почти осязаемым. Благочинный Центрального церковного округа Севастополя протоиерей Сергий Халюта говорил обстоятельно, с расстановкой – о преемственности и о том, что именно здесь, в Севастополе, когда-то зародилось сестринское служение.
Он напоминал, что на этом кладбище покоится прах многих сестёр милосердия – Крымской войны, Первой мировой, Великой Отечественной – и что нынешний крест поставлен не только в память о почивших, но и в знак того, что эта традиция продолжается.
Слушали внимательно. Без суеты, без лишних движений. И в какой-то момент стало понятно, что здесь говорят не столько о прошлом, сколько о преемственности. О том, что память в Севастополе, как это часто бывает, не музейная, а деятельная.
Главная сестра милосердия по Крымской митрополии Анастасия Бизякина потом объясняла, что их сестричество действует с 2002 года, но именно больничное и госпитальное служение всерьёз стало развиваться с 2024 года – после того как сёстры прошли специальные курсы Больницы Святителя Алексея и получили свидетельства государственного образца. С этого момента их начали допускать в госпитали, хосписы и паллиативные отделения, а затем дело пошло по всему Крыму.
Сегодня, по её словам, профессионально работают уже семь городов – Севастополь, Симферополь, Ялта, Бахчисарай, Керчь, Феодосия и Саки.
«Люди иногда не понимают, как можно бесплатно приходить в больницу, менять подгузники, мыть тяжёлых пациентов. Но это по Евангелию: если сделали ближнему – сделали Христу», – сказала она.
При этом, как выяснилось, самая большая сложность – не в том, чтобы научить, а в том, чтобы найти людей. Почти все сёстры милосердия работают, у многих семьи, дети, своя жизнь, и ежедневно отдавать себя служению могут не все. Тогда нашли компромисс: хотя бы раз в неделю, хотя бы на четыре часа.
Искали добровольцев сначала через объявления и СМИ, но быстро поняли, что это работает не слишком хорошо. Тогда начали ходить по храмам и рассказывать о служении там. Постепенно люди стали приходить.
Алексей Заров
Главный врач и директор Больницы Святителя Алексея Алексей Заров говорил шире.
«Сегодня происходит историческое событие – первый съезд сестёр милосердия Крыма и Новороссии», – сказал он.
По его словам, на съезд приехали более четырёхсот сестёр из сорока городов России, включая Крым, Севастополь, Донбасс, Херсонскую и Запорожскую области. Для него происходящее – часть большого процесса возрождения сестринского служения в стране.
По словам Зарова, современное сестричество строится не только на духовной мотивации, но и на профессиональном обучении. Больница Святителя Алексея готовит младших медицинских сестёр по уходу за больными по всей России, и через это обучение, считает он, и происходит новое укоренение милосердия.
Юлия Товстая, руководитель филиала Святителя Луки Больницы Святителя Алексея в Переславле-Залесском, говорила об этом уже совсем просто: чтобы стать сестрой милосердия, нужно только желание помогать, а всему остальному научат. Потом, если человек не отступит, появится форма с красным крестом, фартук, платок – и уже другое отношение к своим обязанностям.
Земные обязанности сестёр не пугают
А обязанности эти, как выясняется, весьма земные: кормить, мыть, переворачивать тяжёлых пациентов, помогать людям с деменцией, ухаживать за лежачими. И просто быть рядом с теми, кто оказался в социальной изоляции.
И, пожалуй, в этом и был главный смысл всего происходившего. За белыми платками, стройной колонной и церковным пением скрывалась совсем не декоративная жизнь. Не символы, а работа. Не красивый обряд, а график. Не только молитва, но и очень конкретный уход за чужой болью.
Поклонный крест
Когда всё закончилось, колонна начала расходиться. Женщины в белых платках шли обратно уже не так стройно, переговаривались между собой, поправляли платки, несли иконы. Автомобилисты снова смотрели – но уже, кажется, без прежнего удивления. Скорее с уважением.
На кладбище снова стало тихо.
Солнце поднялось выше, дым ладана рассеялся окончательно.
А крест остался стоять. На Вечную память.
Дмитрий Островский
Фото автора
