После 24 февраля 2022 года юридическая практика в РФ претерпела устрожение.
Не то, чтобы начались чистки в духе Иоанна Васильевича или Иосифа Виссарионовича – до этого пока сильно далеко, — но какие-то элементы «Здесь вам не тут» налицо.
В частности, сотрудничество с рабочей группой Майкла Макфола (бывшего с 2012 по 2014 послом США в Москве и получившего от МИД предложение взять паспорт) при Стэнфордском университете может быть наказуемо в уголовном порядке.
Теперь группа занимается разработкой санкционных предложений против России и против русских, а замысел Макфола в том, чтобы привлечь к работе крупных, или считающихся таковыми, российских экономистов, бежавших из лап ЧеКа.
Бывший посол полагает, что специалисты по экономике лучше сумеют нащупать болевые точки России и точно ударить по ним.
«Лучший друг России» Макфол очень решителен и считает, что «НАТО следует пойти на большой взрыв».
Некоторые сотрудники Макфола, такие, как «интегрированный в мировую элиту» (как он сам себя представляет) политик Владимир Милов*, вряд ли вообще заслуживают интереса. Амбиционный неудачник за двадцать с лишним лет нигде не преуспел и теперь служит при неудавшемся дипломате.
Более интересны бывший зампред ЦБ Сергей Алексашенко*, чья роль в дефолте 1998 года была самой выдающейся. Тогда он избежал крупных неприятностей, затем стал директором по макроэкономическим исследованиям НИУ ВШЭ, и бежал только в 2017 году, обвинённый в попытке контрабанды в США орденов и наград СССР.
С тех пор служил при высокопоставленных украинских чиновниках (бывший премьер, бывший министр финансов), а с весны 2022 года стал участником Антивоенного комитета России и Российского комитета действия. Всё, как мы любим. Сочинял для Макфола доклады о том, как сделать санкции эффективнее и больнее.
Читайте по теме: Путин объяснил, что России санкции полезны — в страну не заедут клопы
Другой, всемирно известный учёный профессор — бывший ректор Российской экономической школы (кузница и здравница вроде ВШЭ, но поменьше) Сергей Гуриев*.
В 2013 году был заподозрен в возмездном консультировании структур Михаила Ходорковского*, после чего бежал в Париж, где стал профессором экономики парижского Института политических исследований (Sciences Po).
Сьянс По — это не какая-то Сорбонна, это, подымай выше — французская кузница и здравница административных кадров.
Гуриев*, правда, не знает по-французски, но это и не важно, потому что преподавание там всё равно идёт на английском языке.
В парижский период Гуриев* был ещё и главным экономистом Европейского банка реконструкции и развития (2015—2019), но, похоже, не преуспел, потому что в международную бюрократию его больше не звали.
Зато в 2022 году видный экономист стал в Сьянс По провостом (не путать с прохвостом, хотя можно и так сказать), то есть проректором по научной работе.
Казалось бы, жизнь не вполне, но всё-таки удалась, и в должности провоста («прево» по-французски) можно жить и не тужить, не заботясь о снискании хлеба насущного.
Но и прево также пошёл к Макфолу. Подобно Алексашенко*, он также участвовал в подготовке докладов о том, как бы побольнее ущучить русских.
Хотя будем справедливы. Если Алексашенко* был решителен, то Гуриев* был более осторожен, часто высказывая своё особое мнение. То есть русских, конечно, надо подвергать секуции, однако, без фанатизма.
Но здесь возникает принципиальный вопрос. Если возникли проблемы с российским государством — неосновательные, как считает сам Гуриев*, или вполне основательные, как считают другие, — то можно заделаться и профессором, бежавшим в Париж из лап ЧеКа.
Бережёного Бог бережёт.
Но просто бегство — это одно. А прямая работа на структуры вроде комиссии Макфола — это другое. Решительность в сжигании мостов тут весьма различна.
При товарище Сталине (особенно в конце 30-х годов) тоже были случаи, когда на Запад бежали высокопоставленные партийцы и даже высокопоставленные чекисты. И тоже много знавшие.
Тем не менее они, как правило, отчётливо проводили грань. Критика, порой самая жёсткая, советского строя и советских вождей — в общем, теперь уже можно.
Кожу сняли — не по шерсти тужить.
Но прямое сотрудничество с иностранными разведками, включающее в себя выдачу конкретных данных и конкретных лиц — нет, этого не надо. Хоть воруем, да собой не торгуем. Я против Сталина, но не против своего государства.
Не сказать, чтобы советские органы всегда чувствовали эту разницу — но она была. Нынешние Гуриевы*-Алексашенки* не чувствуют её вообще. А зря.
* - признаны иностранными агентами по решению Министерства юстиции РФ
Максим Соколов
