Где развивать, а где переселять: взрослый разговор о будущем отдаленных территорий России

Отдалённые поселения России сталкиваются с хроническими сбоями в воде, логистике и продуктах, доступностью базовых услуг — и это не исключения, а следствие системного устройства жизни на периферии. 

Специалист проекта «Териномика» Владимир Ямщиков объясняет, почему часть территорий нуждается в поддержке, а часть — в программах «управляемого сжатия» и добровольного переселения.

Проблемы глубинки России

Уже две недели без воды живёт село Октябрьское в Зейском округе Амурской области. Бутилированной воды нет в магазинах, а общественную баню закрыли несколько лет назад. Детсад под замком, школа, где не работает столовая, сократила уроки. Одних жителей села выручают свои колодцы, других — растопленные снег и лёд, написала Baza. 

Более пяти лет назад село осталось без горячей и холодной воды — через общий водопровод идёт вода только для отопления зданий. Спасала водовозка, которая доставляла воду, но две недели назад машина сломалась.

В магазинах Эвенкийского и Таймырского Долгано-Ненецкого района Красноярского края шаром покати. Жители посёлка Суринда пожаловались, что могут купить только приправы, крупы, макароны и чай, и попросили привезти мясо, колбасу, сыр, овощи и фрукты. А жители села Хатанга рассказали, что в продаже нет даже соли.

В правительстве региона заверили, что там есть запасы социально значимых и длительного хранения продуктов. По словам властей, не хватает скоропортящихся продуктов, что «традиционно для этого времени года — межсезонья, до открытия зимних автодорог», рассказал «Подъём».

И таких мест, так называемых труднодоступных северных территорий, где нет базового набора — воды, продуктов, медицины и прочего, — куда больше, чем несколько сёл. 

А ведь там сохраняется глубинная культура и живёт «тот самый русский народ» — политическая и социальная опора существующей модели Российского государства.

Кто отвечает за происходящее на периферии 

В новостные ленты снова попали селекторные «точки боли» отдалённых населённых пунктов, которые для местных жителей не новость, а фон жизни, отметил основатель «Териномики» Владимир Ямщиков.

По его словам, это не экзотика и не чрезвычайные случаи — это симптом системного устройства жизни на периферии. Эксперт уточнил, что формально ответственность распределена по уровням:

• муниципалитет отвечает за организацию водоснабжения, торговли, локальной инфраструктуры;
• регион — за регулирование, субсидии, северный завоз, контроль исполнителей;
• федерация — за общие правила игры, транспортную доступность, субсидирование логистики и топливную политику.

Практика же показывает, что в таких местах провалы почти всегда рождаются на стыке, обратил внимание собеседник ForPost.

«Нельзя сказать, что в Суринде никто ничего не делал: есть система северного завоза, бюджетные субсидии, авиация, зимники. Но дефицит скоропортящихся продуктов там называют "традиционным", а специальные рейсы откладываются, и люди годами живут в логике "крупа есть — уже хорошо", — рассуждает эксперт. — В Октябрьском централизованное водоснабжение фактически демонтировано, люди зависят от одной водовозки, которая ломается — и вся система рушится, пока прокуратура и региональная власть не вмешаются в ручном режиме».

По мнению Ямщикова, к этому привёл не один кто-то виноватый, а несколько факторов:

• неэффективная система управления, допускающая зависимость посёлка от одной машины или одного авиарейса;
• привычка работать по «аварийной модели», а не по принципу предсказуемого сервиса;
• отсутствие долгосрочных решений, например, компактной инфраструктуры, переселения, обновлённых логистических схем.

«Это системная проблема именно потому, что мы её годами решаем как разовую», — подчеркнул Владимир Ямщиков.

 Базовые решения, которые уже есть

В короткой перспективе одного года — трёх лет в отдалённых населённых пунктах можно обеспечить базовые условия: еду, воду, тепло и связь, уверен эксперт программ РАНХиГС, Сенеж и Сколково.

Он напомнил, что технологически всё давно придумано:

• автономные модульные водоочистные станции и малые системы водоснабжения;
• локальные источники генерации (солнечные, дизель-генераторы, гибридные решения);
• пересмотр логистики северного завоза, комбинирование авиа, водного и зимникового плеча;
• цифровой учёт запасов и автоматическое планирование поставок, а не «по звонку».

«Это не про летательные такси будущего, а про то, чтобы сделать базовые процессы управляемыми, а не стихийными. В этом смысле ближайшая перспектива — вопрос не технологий, а управленческих приоритетов», — отметил Владимир Ямщиков.

Однако, по его мнению, важно честно признать: во всех малых и отдалённых населённых пунктах обеспечить уровень сервиса, как в крупном городе, — задача нерешаемая и экономически, и организационно.

И надо разделять территории, где является оправданным поддерживать полноценную инфраструктуру, и территории, где честным решением будет программа добровольного переселения и «управляемого сжатия», добавил собеседник ForPost.

Какие сценарии возможны для жителей

Для самих жителей качественных вариантов обычно два: продолжение жизни в обновлённой компактной инфраструктуре или участие в программах переселения, где государство предлагает более устойчивые условия. 

Универсального решения нет — каждая территория требует честной оценки перспектив. 

Где-то разумно усиливать сервис, а где-то — переходить к моделям «управляемого сжатия», чтобы люди не жили в условиях хронических перебоев с водой, продуктами и транспортом.

Воркута в Коми как рабочая модель

Очень показателен пример Воркуты, обратил внимание Ямщиков.

«Это единственный в стране город, для которого официально разработали стратегию "управляемого сжатия", — пояснил он. — Когда основной экономический стимул (добыча угля) исчез, местные власти не стали делать вид, что можно вернуться в прошлое, а начали целенаправленно перепридумывать город. Суть — в компактном развитии центральных районов, переселении людей из неперспективных и пустеющих кварталов в реновированное жильё, в оптимизации инфраструктуры, отключении и сносе лишних сетей и зданий».

Ставка сделана не на поддержание города-призрака любой ценой, а на сохранение «сердца города» — ядра, где продолжается нормальная жизнь, пусть и в другом масштабе, уточнил эксперт.

По его оценке, это честная и профессиональная позиция, которая может быть моделью и для отдалённых посёлков.

Что это значит для регионов

Ситуация в отдалённых населённых пунктах показывает, что поддерживать привычный уровень жизни в таких условиях становится всё сложнее. 

Для регионов это означает необходимость перехода от аварийных мер к предсказуемому управлению: пересмотру логистики, обновлению базовой инфраструктуры, использованию модульных систем водоснабжения и энергии. 

Без системных решений нагрузка на бюджеты только растёт, а качество жизнеобеспечения остаётся на уровне «латания дыр».

Есть территории, где из-за совокупности факторов — климата, удалённости, экономической базы, численности жителей — нереалистично поддерживать привычный образ жизни вдолгую, продолжил основатель проекта «Териномика».

Не потому что «люди не заслужили» — цена содержания инфраструктуры на одного жителя будет кратно выше, чем где бы то ни было, при этом без перспективы развития, пояснил Владимир Ямщиков.

«Перед страной и регионом встаёт сложный, но честный выбор. Либо мы продолжаем латать дыры, вручную тушить кризисы, делать видимость присутствия государства. Либо запускаем программы "управляемого сжатия" и переселения, где людям предлагают не выживание, а новый, более устойчивый сценарий жизни», — считает наш собеседник.

По его мнению, если этого не сделать, то отдалённые населённые пункты ждёт затяжная деградация. 

С точки зрения государства, это не только человеческая трагедия, но и управленческий риск: такие точки становятся источниками социальной нестабильности, недоверия к власти и фоновой тревоги в общественной повестке, сказал эксперт.

Проверка управленческой честности

Если говорить о взрослом решении проблемы, то есть базовые шаги, сказал в завершение Владимир Ямщиков:

• адекватная типология территорий: где поддерживать нормальную жизнь, а где — трансформировать модель (компактное развитие, укрупнение, переселение);
• переход от аварийного управления к сервисной логике: прозрачные стандарты по воде, продуктам, теплу, транспорту;
• использование существующих кейсов — тех же северных городов и Воркуты — как методических основ, а не как исключений;
• включение местных жителей в обсуждение будущего территорий — не только через жалобы и протесты, но через диалог о сценариях: оставаться, сжиматься, переселяться.

«Тема жизнеобеспечения отдалённых населённых пунктов — не про справедливость в абстрактном смысле. Это проверка управленческой честности. Либо мы продолжаем делать вид, что можно держать всё как есть, закрывая очередную проблему временными мерами. Либо признаём: где‑то нужно укреплять, где‑то — перепридумывать, а где‑то — помогать людям уезжать достойно», — заключил основатель «Териномики».

Алексей Лохвицкий