Герман и три карты: Сбер теперь не банк, а система сервисов

Рекламная подготовка к великому дню 24 сентября велась Сбербанком загодя. Публике сообщалось, что в этот день её ждёт большая сенсация.

Вообще говоря, ни банкиры, ни — в особенности — клиенты не любят сенсаций.

Бывали, конечно, сенсации, полезные для владельца.

Получив от личного курьера известие о поражении Наполеона при Ватерлоо, когда все были уверены в поражении Веллингтона, Натан Ротшильд инициировал падение ценных бумаг и скупил их задёшево. Когда пришли победные бюллетени и курсы взлетели, профит мудрого Натана составил 40 млн. ф. ст. — баснословная цифра по тем временам.

Сенсация была хоть куда, но, конечно, никаких анонсов Ротшильд не делал. Деньги любят тишину, да и он был мудрец, а не пустозвон.

Но в общем и целом разговоры о будущей сенсации скорее нервируют.

Как бы отреагировали клиенты, допустим, «Лионского кредита», если бы им объявили, что их ждёт большой сюрприз? Вряд ли с ликованием.

Но у нас свой путь и свои обычаи.

К счастью, 24-го катаклизмов не произошло.

Было устроено шоу с участием М. С. Боярского (престарелый маршал д'Артаньян произносил гасконские ругательства про тысячу чертей), телеведущего А. Н. Малахова, дочери Д. С. Пескова Лизаветы, певца Д. Н. Билана и прочих сливок общества.

Сам Г. О. Греф рассказывал, что возглавляемое им учреждение теперь будет официально называться «Сбер», ибо теперь это не банк, а экосистема и вселенная сервисов.

Опять же, когда начинается разговор с использованием птичьего языка бизнес-евангелистов, по крайней мере часть публики это настораживает. Хочется проверить, на месте ли кошелёк.

Тем более, что не только Греф, но и его замы рассказывали удивительные вещи про новую вселенную.

Один зам, рассказывая о новом оформлении отделений, отметил, что у клиентов также будет возможность купить кофейные зёрна, после чего их (неясно, то ли зёрна, то ли клиентов) доставят на дом.

В общем и целом, бывший банк преобразится в рай для хипстеров и зуммеров: заказ такси, доставка еды, торговля музыкой («Сберзвук»), прокат электросамокатов и прочие приятности.

А также в экосистеме будет работать эмоциональное семейство виртуальных ассистентов «Салют». Помощники смогут поговорить на различные темы, активно интересуясь предпочтениями и интересами клиента. В семействе прописано три помощника: Сбер, Афина и Джой.

Достаточно зайти в любое отделение Сбербанка, чтобы понять, как все эти новации необходимы клиентам. Очень большую долю которых составляют бюджетники и пенсионеры — «Сберзвук», кофейные зёрна и электросамокаты являются их самой насущной потребностью.

Конечно, Г. О. Греф не вчера удалился в астрал — он из него и не выходил. Ещё в начале своего сберовского служения он явился на корпоратив верхом в костюме гусара.

Затем был его визит в отделение банка в сбруе, ограничивающей подвижность, а также зрение и слух. Так он изображал анонимного инвалида, хотя инкогнито никого не обмануло — как же не узнать нашего блаженного.

Появление на Петербургском экономическом форуме в компании индийского жреца, поклоняющегося огромному лингаму (фаллосу, по-русски говоря), также многим памятно.

Финал феерической карьеры друга цезаря: «Германн сидит в Обуховской больнице в 17-м нумере, не отвечает ни на какие вопросы и бормочет необыкновенно скоро: «Тройка, семёрка, туз! Тройка, семёрка, дама!..» — ещё не состоялся, но вообще говоря, не исключён.

А при следующем ребрендинге удачным символом экосистемы могут стать три карты — и оригинально, и культурно.

Положим, можно отбросить ряд вопросов как неуместные.

Например, нужно ли было в ходе тяжёлого кризиса тратить немалые деньги на панские вытребеньки и виньетки ложной сути. А равно, понравится ли публике, когда банк-монополист, дерущий с клиента живого и мёртвого людоедские проценты, так изящно развлекается.

Но в оправдание всего этого начинания, казалось бы, можно заметить, что Россия пошла по пути чеболизации, а Г. О. Греф пророк её.

Финансово-промышленные конгломераты (чеболи в Корее, дзайбацу в Японии) тоже, конечно, не без изъянов, однако же сыграли огромную роль в восточноазиатских экономических чудесах.

Но то — финансово-промышленные, в которых велика роль тяжёлой индустрии, преобразившей жизнь этих стран.

У Г. О. Грефа — никакой индустрии, ни тяжёлой, ни лёгкой, похоже, он искренне не понимает, зачем она вообще, — а только финансово-потребительский конгломерат.

Прокат электросамокатов и доставка кофейных зерён. Чеболем такую штуку назвать никак невозможно.

В этом и печаль.

Государственный гроссбанк, имеющий монопольные сверхдоходы, принципиально манкирует государственными задачами и является игрушкой в руках Германа: «Что вы носы повесили? Вам страшно, вам страшно? — Вина! Вина!».