Референдум о независимости в Каталонии повлияет на рост национального самосознания и стремления к суверенитету в отдельных регионах Европы. Об этом «Известиям» заявил лидер партии евроскептиков «Фламандский интерес», представленной в обеих палатах парламента Бельгии, Томас Ван Грикен. По его словам, плебисцит в испанской области не будет последним в Европе. И Фландрия, в которой распространен главным образом нидерландский язык, а борьба за самоопределение насчитывает столетия, готова пойти по каталонскому пути.
По словам Томаса Ван Грикена, значительная часть населения Бельгии поддерживает референдум о независимости в Каталонии, а регион Фландрия намерен в будущем провести свой плебисцит.
— Я поддерживаю референдум в Испании и являюсь сторонником независимости Каталонии. Уверен, что он приведет к эффекту домино в других странах Европы. События в Испании придадут импульс всем сепаратистским регионам в Европе и активизируют работу партий евроскептиков. За последние тридцать лет на европейском пространстве появилось множество независимых государств, и этот процесс продолжится. Во многих регионах растет национальное самосознание и стремление к независимости. В ближайшее время мы увидим новые референдумы о независимости, — сказал «Известиям» политик. — Мы хотели бы провести референдум во Фландрии. Ведь большинство населения региона поддерживает эту идею.
Бельгийская оппозиционная партия «Фламандский интерес» выступает за независимость одного из двух регионов страны — нидерландоязычной Фландрии в противовес франкоговорящей Валлонии. Партия представлена в сенате и палате представителей — обеих палатах бельгийского парламента. На фоне участившихся терактов в Европе и массового притока беженцев популярность этой политической силы неуклонно растет. А референдум в Каталонии придал новый импульс ее деятельности.
— Власти Испании применили силу против протестующих в Каталонии. Это недопустимо. Люди имеют право на протесты и могут свободно выражать свое мнение. Лицемерная позиция испанских и европейских властей — показатель кризиса, в котором оказалась Европа. Когда полиция применяет силу против протестующих в России или других странах, ЕС критикует их, а когда испанская полиция разгоняет митинги и демонстрации в Барселоне — это нормально, — отметил Томас Ван Грикен.
Несмотря на то что референдум в Испании никогда не будет официально признан, он уже в той или иной степени повлиял на политические процессы в Европе. Конституции многих стран прямо запрещают проведение плебисцитов, однако Каталония не единственный регион в ЕС, который стремится к суверенитету. Баски в Испании, фламандцы в Бельгии, тирольцы в Австрии, корсиканцы во Франции и, наконец, шотландцы в Великобритании так или иначе ставят вопрос о своих правах на более независимый от европейских столиц политический курс.
По словам Томаса Ван Грикена, ситуация во Фландрии схожа с каталонской. Испанская автономия с населением 16% от общего дает четверть ВВП страны. Кроме того, каталонский язык заметно отличается от испанского.
В отличие от Каталонии у Фландрии нет даже автономного статуса. В конституции страны также нет и положения о возможности проведения референдума о независимости. Более того, пока в парламенте региона официально вопрос об отделении не поднимался, хотя сторонников среди других партий достаточно. Однако еще несколько лет назад и о Каталонии никто не говорил всерьез.
— Более 60% говорят на нидерландском языке, жители южной части страны говорят на французском. И самое важное — фламандцы составляют чуть больше половины страны, но производят почти 85% национального ВВП. Одним словом, богатство Бельгии — результат труда фламандцев, — полагает политик.
Директор Международного института новейших государств Алексей Мартынов в беседе с «Известиями» заметил, что референдум в Испании является показателем глубокого кризиса общеевропейской политической системы. А повторение «каталонского сценария» может рано или поздно случится в разных регионах ЕС. Однако эксперт подчеркнул, что для организации референдума любая партия должна иметь существенное влияние и большинство в парламенте, чего у «Фламандского интереса» пока нет.
Напомним, что в ходе недавнего референдума в Каталонии 90% жителей высказались за отделение региона от испанской короны, что спровоцировало острый виток конфликта между Мадридом и Барселоной. В ходе плебисцита было ранено более 800 человек — они пострадали в столкновениях с полицией. А в столице региона прошли многотысячные митинги и пикеты в поддержку независимости. Глава автономии Карлос Пучдемон заявил, что Каталония заслужила право стать отдельным государством. В Мадриде, однако, так не считают. Ни власти Испании, ни власти ЕС не признали легитимность референдума.
Во Фландрии вопрос о самоопределении региона, исторически не желавшего идти по пути «галлизации» и доминирования французского языка, насчитывает столетия. Еще в XIII веке фландрский национализм стал реакцией на попытки французской короны аннексировать эти земли. В трансформированном виде эти идеи более чем актуальны и поныне, причем всплеск миграционной волны в ЕС лишь подогревает сепаратистские настроения в регионе. А, например, в 2011 году Брюссель столкнулся с серьезнейшим политическим кризисом — парламент страны 535 дней не мог сформировать правительство из-за острых фламандско-валлонских противоречий.
В начале 2015 года соцопросы показывали, что около 32% населения Фландрии поддерживают силы, выступающие за независимость. В регионе действуют две крупные сепаратистские политические партии. Кроме «Фламандского интереса» в регионе популярен «Новый фламандский альянс». Всего в парламенте региона сторонники независимости занимают около 50 мест из 124.
