Президент США Дональд Трамп разослал лидерам разных стран приглашения вступить в новый «Совет мира», который, по его замыслу, будет решать судьбу сектора Газа. Как сообщают Bloomberg и другие издания, ссылаясь на проект устава, за отдельное место в совете странам предложат заплатить более одного миллиарда долларов. Причём наличными. Председателем органа должен стать сам Трамп.
Согласно документу, обычный срок членства ограничен тремя годами, однако это правило не действует для государств, которые в первый год существования совета перечислят свыше 1 млрд долларов. При этом ключевая власть сосредоточена в руках Трампа: он решает, кого приглашать, и обладает правом вето на все решения. Совет, в частности, должен реализовать план Трампа по будущему Газы.
Среди предполагаемых членов-основателей называются бывший премьер-министр Великобритании Тони Блэр, госсекретарь США Марко Рубио, зять Трампа Джаред Кушнер и спецпосланник Стив Уиткофф.
Есть деньги – можешь решать
Даже если отдельные детали журналистами поданы максимально жёстко, логика, которая за этим стоит, очевидна — и важна не только для Ближнего Востока. Это попытка перевести вопрос войны и мира из сферы международных процедур в сферу бизнеса. Проще говоря, создать механизм, где участие в управлении послевоенным устройством некоей территории становится не вопросом права, а вопросом взноса. Заплатил — получаешь место за столом. Не заплатил — можешь сколько угодно выступать с заявлениями, но реального влияния у тебя не будет.
В этом смысле инициатива Трампа не является чем-то принципиально новым, она просто оформлена предельно откровенно. Международная политика давно работает так, что решения принимаются теми, у кого есть ресурсы и сила. Формально существует система ООН с идеей равенства государств, с процедурами, голосованиями и резолюциями. Но когда дело касается реальных конфликтов, особенно тех, где интересы великих держав сталкиваются напрямую, универсальная система начинает буксовать. Совет Безопасности ООН парализуется правом вето и взаимными блокировками, резолюции превращаются в набор заявлений, а вопрос «кто будет управлять ситуацией на земле» решает вовсе не Антониу Гутерриш.
Именно поэтому рядом с ООН всё чаще возникают временные форматы и «коалиции», которые берут на себя управление конфликтом в обход универсальной процедуры. Иногда эти форматы прикрываются гуманитарными формулировками, иногда — борьбой с терроризмом, иногда — лозунгом «защиты демократии». Трамп же предлагает вариант без лишних декораций. Он не пытается делать вид, что речь идёт о нейтральном международном институте. Он предлагает структуру, которая прямо говорит: порядок будет таким, каким его определит Вашингтон, а остальные могут участвовать — если готовы финансировать проект и играть по установленным правилам.
Не только сектор Газа – но и Украина
Здесь возникает важный момент, который часто ускользает в публичном обсуждении. Сектор Газа после нынешней войны — это не только гуманитарная проблема и не только вопрос безопасности Израиля. Это огромный управленческий проект. Его придётся контролировать, охранять, снабжать, восстанавливать и администрировать. Нужно будет решать, кто отвечает за безопасность, кто распределяет гуманитарные потоки, кто получает доступ к инфраструктуре и восстановительным работам, кто формирует будущую администрацию. Всё это требует денег и контроля. Причём контроля не формального, а реального — силового, организационного и политического.
Для США такая ситуация удобна и опасна одновременно. Удобна — потому что открывается возможность закрепить доминирование в стратегическом регионе и показать, что Америка определяет правила. Опасна — потому что управление Газой означает неизбежные риски: ответственность за кризисы, обвинения, провалы, новые вспышки насилия, скандалы вокруг гуманитарной темы. Поэтому для Вашингтона оптимальная схема — сохранить за собой контроль, но переложить часть расходов и работы на других. И в этом смысле «миллиард за место» выглядит не как бред, а как технологическое решение: кто платит — тот автоматически становится партнером, а значит несёт часть ответственности и закрывает часть расходов.
Поскольку уже звучат идеи, что для Украины должен быть создан такой же «Совет мира», то описанная выше схема вполне может быть предложена и по украинскому случаю.
ООН и деньги
Не менее важна связь с ООН. Новый орган, если он действительно будет создан, не обязан юридически «заменять» Совет Безопасности. Ему достаточно стать площадкой, где принимаются практические решения, а ООН при этом остаётся на роли комментатора и морального судьи. В последние десятилетия именно так и происходит: международное право сохраняется как язык дипломатии, но механизмы управления конфликтами всё чаще работают отдельно от него.
Для многих стран, особенно для союзников США, возникает довольно неприятная дилемма. С одной стороны, участвовать в таком формате означает признать американскую вертикаль и заплатить за право быть «внутри». С другой стороны, не участвовать — значит уступить Америке полный контроль над тем, как будет устроена Газа после войны, и остаться в положении наблюдателя. Поэтому в реальности страны будут оценивать не моральную сторону вопроса, а то, насколько выгодно или опасно для них остаться вне нового механизма.
В результате меняется сама логика международных отношений. Внешне мир продолжает говорить языком ООН: суверенитет, права, безопасность, гуманитарные стандарты. Но на практике всё чаще действует другой язык — язык управления и денег. Это не отменяет международных институтов, но снижает их значение. Они становятся частью дипломатического оформления, тогда как реальные решения принимаются там, где есть сила и деньги.
Мир входит в период, когда важнейшие вопросы — война, границы, контроль над территориями, послевоенное устройство — решаются не универсальными процедурами, а договорённостями узкого круга игроков. В такой системе «мир» становится не общим благом, а инструментом управления. А участие в этом мире — услугой, доступ к которой нужно покупать.
В середине XIX века одна из икон американского капитализма Корнелиус Вандербильт ответил на призыв соблюдать приличия фразой, ставшей классической: «Закон? Зачем мне закон? Разве я не обладаю силой?». Так что Трамп не придумывает ничего нового.
Проект Трампа интересен предельно честной логикой. В мире, где универсальные институты всё чаще парализованы, управление конфликтами уходит к тем, кто готов платить и брать на себя контроль. Сектор Газа в этой схеме становится моделью — дорогим, рискованным и политически взрывоопасным проектом.
Если предлагаемый «Совет мира» будет реализован, он может стать прецедентом не только для Ближнего Востока, но и для других конфликтов, включая Украину. В такой системе участие в решении вопросов войны и мира перестаёт быть правом и всё больше напоминает услугу, доступ к которой покупается.
Также этот материал можно прочитать на нашем канале в Дзен.
Ох, уж этот Трамп!!!
sapun,
Бизнес, ничего личного.