Деятельность сестер милосердия на территории Первой городской больницы оказалась под угрозой

По словам сестры милосердия Ирины Широховой, руководство больницы начало чинить препятствия деятельности сестричества с февраля этого года. Об этом сообщает "Севастопольская газета".

Именно тогда в отделении терапии умирал пожилой пациент Виталий Шевченко. Житель Умани, он приехал в Севастополь на встречу ветеранов-«афганцев», но попал в ДТП. В нейрохирургическое отделение больницы пациент поступил с тяжелой черепно-мозговой травмой, он утратил память, что и подвигло православных сестер разместить в социальных сетях объявление, адресованное предполагаемым родственникам старика. И обращение в российскую программу «Жди меня» не осталось безответным — объявилась племянница пострадавшего. Но было поздно: мужчина умер в больничной палате под бодрое заявление заведующей отделением о том, что он идет на поправку и ни в чем не нуждается. Похоронили его на средства, которые собрали сестры милосердия.

Всю эту невеселую историю рассказали шесть севастопольских, крымских и украинских каналов. С момента выхода сюжета в эфир и начался отсчет холодной войны между представителями церкви и медиками, которые усмотрели в действиях сестричества некое самоуправство.

До этого деятельность сестер, начавшаяся в Первой городской больнице 10 лет назад, была направлена на помощь малоимущим больным (в том числе бездомным). В числе подопечных сестер оказывались те, у кого не было родственников и близких людей, способных оказать помощь в лечении. Сестры собирали средства на предстоящие операции, покупали медикаменты, перевязочный материал, еду. При необходимости приобретались костыли, трости, инвалидные коляски — все то, на что у больных не было средств. Кроме того, сестры милосердия организовывали отправку домой выписанных пациентов из других городов и даже стран (России, Казахстана, Прибалтики). Оказывалась материальная поддержка непосредственно Первой городской больнице: приобретались кровати, стулья, матрасы, стерилизаторы, медицинские инструменты, финансировалось проведение ремонтных работ.

По ходу беседы с И.Широховой в помещение, где расположена штаб-квартира севастопольского православного сестричества милосердия, зашла дама средних лет, отрекомендовавшаяся как бомж с 15-летним стажем. Проживает она на старом кладбище на улице Пожарова и очень рассчитывает на пакет крупы. Кашу можно приготовить на костре, а бесплатные обеды, которые раздаются сестрами зимой, закончились в мае.

«Летом бездомным намного легче добывать себе пропитание, — констатирует И.Широхова.— В зимний период мы организовали несколько точек, где можно бесплатно получить горячую еду, а сейчас, как видите, за пропитанием приходят непосредственно к нам».

Негативное отношение к сестричеству главный врач Первой горбольницы Сергей Попов объяснил предельно просто. Когда эта организация въезжала в помещение на территории, ее руководство клятвенно обещало платить арендную плату. Прошло четыре года, и за все это время на счет больницы не поступило ни копейки, за что она вынуждена платить штрафы проверяющим инстанциям. Продукты, которыми сестры кормят нуждающихся, тоже весьма сомнительного качества.

В силу этих обстоятельств заведующие отделениями отдали негласный приказ не пускать православных сестер на подведомственную территорию.

«Нам не на кого рассчитывать, — говорит И.Широхова. — Слияние государства и церкви для меня, например, настолько очевидно, что я вполне могу ожидать, что нас попросит освободить территорию благочинный, а не Сергей Попов. Никому не нужны скандалы, особенно в масштабах городской медицины».

Сестра милосердия рассказала, какой печальной участи подверглись ее инициативы организовать в Севастополе богадельню, или, на худой конец, ночлежку. Адреса предполагаемых заведений были разными: начиная от пустующего стационара кожно-венерического диспансера в Инкермане и заканчивая предполагаемо освобожденного отделения гинекологии все в той же Первой городской больнице. Особенно предпочтительным было инкерманское здание: предыдущая специфика предусматривала и душ, и контрольно-пропускной пункт. Как виделось в мечтах и планах сестричества, каждый бомж мог бы получить свой отдельный шкафчик с рыбкой или цветочком на двери (как в детском саду). В таком шкафчике каждый предположительно оставлял бы свою «рабочую» одежду и, переодевшись во все чистое, после ужина укладывался спать.

Помещение до сих пор стоит никем не занятое. Бомжи украшают городские пейзажи ночевками под кустами — до зимы. А зимой, возможно, уже никто не озаботится их питанием и лечением в городских больницах.