Эр-Рияд опроверг обсуждение с ОПЕК+ вопроса наращивания добычи нефти.
Игры с ценой на нефть — это только верхний слой того, что сейчас происходит в данной отрасли. В её сердцевине происходит совсем другое.
Чтобы удовлетворить глобальный спрос на нефть, уже сейчас необходимы инвестиции в более чем 10 триллионов долларов: для разведки, добычи и прочих инфраструктурных действий.
Мировые инвестиции в данные действия уже увеличатся в текущем году на 27 процентов (более 400 миллиардов долларов). Тем не менее, их объём всё равно прогнозируется на четверть ниже уровня 2015 года (почти 600 миллиардов долларов).
Падение уровня инвестиций явно вытекает из ухудшения конъюнктуры цен, происходящего с середины минувшего десятилетия. В первой половине 2010-х средняя цена сорта Brent приближалась к 100 долларам за баррель. А во второй половине едва превышала 50 долларов. Это, очевидно, привело к падению выручки и к такому же падению возможностей для инвестирования в развитие отрасли, в том числе в добычу.
Инвестиционное снижение также вытекало из переориентации нефтяных корпораций на другие энергетические сегменты: производство СПГ (Shell, впоследствии ещё и нарастившее объёмы почти вдвое, до 30 миллионов тонн), строительство собственных электростанций на возобновляемых источниках (BP, рассчитывающая до конца десятилетия довести их мощность до 50 ГВт) и так далее. За этими действиями стоит встраивание компаний в тренд по снижению выбросов CO2, до 15 процентов которых в промышленном секторе приходится на нефтяную отрасль.
Даже сверхконсервативная ExxonMobil не осталась в стороне от диверсификации инвестиций. В том числе и она стоит за созданием улавливающего хаба по CO2 в техасском Хьюстоне, а его расчётная мощность планируется на уровне 50 миллионов тонн в год. Причём за 20 лет её планируют удвоить. Данный проект оценивается в 100 миллиардов долларов, и в нём участвуют ещё полтора десятка компаний, включая, к примеру, Phillips.
Уже сейчас в целом можно сказать, что низкоуглеродные отрасли нарастили долю в структуре инвестиций в мировой энергетике почти в полтора раза за менее чем 10 лет (почти 60 процентов).
Тем не менее, объём спроса на жидкие углеводороды не уменьшается и не будет уменьшаться. Глобальный спрос на них до конца десятилетия прогнозно вырастет почти на 10 миллионов баррелей в сутки. Больше трети из этого составит авиакеросин, чуть менее трети — сырьё для нефтехимической отрасли. Последнее во многом обусловлено урбанизацией Азии и связанным с этим ростом потребления пластика.
В то же время инвестиции в добывающий сегмент нефтяной отрасли останутся высокодоходными. Но география самой этой добычи начнёт ощутимо сдвигаться в направлении Ближнего Востока. Туда, где отсутствуют нынешние «зелёные ограничения». Прогнозируется, что в глобальной структуре отрасли увеличится нефтедобыча стран ОПЕК (с 35 процентов сейчас до почти 45 процентов к середине века).
Все данные для роста добычи имеются и у Америки. Там также «зелёные ограничения» более слабые, чем в Евросоюзе. Добыча нефти и иных жидких углеводородов там до конца десятилетия вырастет почти на четверть (до более чем 20 миллионов баррелей в сутки).
Впрочем, реализация таких возможностей зависит от модернизации инфраструктуры американского нефтяного экспорта, включая нефтеналивные терминалы, строительство которых планируется на береговой линии Мексиканского залива. В данный момент эти проекты тормозятся экологическим блоком демократов. Но ситуация может измениться.
В целом же энергопереход пока не грозит глобальной нефтяной отрасли.
Читайте по теме: В Молдавии сравнили с сумасшествием угрозу «Газпрому»
Павел Кухмиров
