Япония возвращается к военной символике имперской эпохи

Правящая коалиция Японии намерена восстановить воинские звания, использовавшиеся во время Второй мировой войны, для военнослужащих Сил самообороны. Как сообщает Asahi Shimbun, эта инициатива вызвала обеспокоенность и недоумение в Министерстве обороны.

С инициативой выступают Либерально-демократическая партия Японии и её младший партнёр по коалиции — Ниппон Исин («Партия японских инноваций»). Формально предложение объясняется необходимостью «приведения терминологии в соответствие с международными стандартами». В коалиционном соглашении указано, что мера должна быть реализована к концу 2026 финансового года.

С момента создания Силы самообороны Японии в 1954 году в них использовалась собственная система званий, отличная от императорской. Это подчёркивало принципиальный разрыв с довоенным военным прошлым и отражало то, что Силы самообороны не задумывались как классические вооружённые силы.

Так, звание, эквивалентное «полковнику», обозначается как «исса» — «первый полевой офицер», а не «тайса», как в императорской армии. При этом для международного взаимодействия Силы самообороны десятилетиями используют стандартные зарубежные аналоги званий в англоязычных переводах.

По данным источников в правительстве, предложение о возвращении имперских званий было включено в коалиционное соглашение в последний момент. Бывшие министры обороны утверждают, что этот вопрос не обсуждался на профильных переговорах ЛДП с экспертами по национальной безопасности.

Военные против, политики - за

Инициатива, по словам источников, возникла после встречи генерального секретаря кабинета министров Минору Кихары с депутатом нижней палаты парламента от «Ниппон Исин» Кэйси Абэ. Абэ, бывший госслужащий и выпускник программы по национальной безопасности Джорджтаунского университета, считается одним из ключевых идеологов жёсткой линии своей партии в сфере обороны.

«Ниппон Исин» последовательно выступает за пересмотр второго абзаца статьи 9 Конституции Японии, где говорится об отказе от создания сухопутных, морских и воздушных сил. Партия предлагает прямо закрепить право Японии на обладание «силами национальной обороны».

В интервью Asahi Shimbun Абэ заявил, что Силы самообороны фактически уже признаны международным сообществом как вооружённые силы. По его словам, переименование званий и терминов должно повысить престиж службы и стать шагом к конституционной реформе.

Министр обороны Синдзиро Коидзуми также публично поддержал инициативу, назвав восстановление старых названий «одним из шагов» на пути пересмотра Конституции. При этом изменение званий потребует внесения поправок в Закон о Силах самообороны и одобрения парламента.

В Министерстве обороны и среди действующих военнослужащих энтузиазма инициатива не вызывает. Высокопоставленные офицеры отмечают, что подобные изменения не входят в число запросов личного состава и могут даже осложнить набор новобранцев. Особое неприятие вызывают термины «иттохей» и «нитохей», в которых используется слово «хей» («солдат»), воспринимаемое как уничижительное.

В то же время ассоциация бывших военнослужащих Taikyu-kai поддерживает пересмотр системы званий, называя нынешнюю терминологию «внутренним самообманом», искажающим реальный статус Сил самообороны.

Историк Рё Цунода из университета Рицумэйкан отмечает, что после войны Сухопутные силы самообороны сознательно дистанцировались от Императорской армии в контексте ответственности Японии за войну. Однако, по его словам, среди более молодого поколения заметна растущая симпатия к имперскому военному наследию.

История с возвращением имперских воинских званий показывает, что речь идёт не о терминологии, а о переосмыслении послевоенного общественного договора. Силы самообороны десятилетиями существовали в режиме сознательной двусмысленности: де-факто вооружённые силы, де-юре — особая структура вне классической военной логики. Попытка вернуть символику императорской армии направлена прежде всего на внутреннюю аудиторию и служит элементом постепенной нормализации идеи «обычной армии» в общественном сознании. Это снижает психологический барьер перед пересмотром статьи 9 Конституции и переводит дискуссию о милитаризации из правовой плоскости в культурно-символическую. Скепсис военных показывает, что инициатива идёт сверху вниз: она важнее для политического проекта трансформации японской идентичности, чем для реальных нужд обороны.

Милитаризация идет не только в Японии – ранее стало известно, что Германия приступает к массовой закупке ударных дронов, несмотря на неутешительные результаты их испытаний на Украине.