Вызов для Лукашенко: цена повышения авторитета

Лукашенко советует Украине согласиться на переговоры с Россией без предварительных условий.

Лукашенко говорит свысока. Он может себе это позволить — после недавних событий он выглядит победителем в публичном пространстве. Но насколько это верно?

В былые годы он принимал в Белоруссии переговорщиков и тоже был на коне, но в самом деле выглядел посредником, принимающей стороной, которая обеспечивает миротворческий процесс. В данный момент подобное уже в прошлом. В той ситуации, что сложилась с ЧВК «Вагнер» и Пригожиным, президент Белоруссии вряд ли был действительным переговорщиком — скорее всего, параметры договорённостей задавали совершенно иные люди. Задачей же самого Александра Григорьевича являлось официальное оформление достигнутого компромисса.

С учётом того, что, прежде всего после речи президента России, заявившего об измене и ударе в спину, было уже просто немыслимо посредничество кого угодно из людей с гражданством Российской Федерации, каким бы статусом он ни обладал, тем более в публичном поле.

Стоит помнить, что последним посредником подобного рода являлся святейший патриарх Алексий II во время трагических событий октября 1993 года. Однако то были совершенно иная эпоха и события совершенно иного рода (мятежником и нарушителем конституции была отнюдь не проигравшая сторона). Собственно, по этой причине то посредничество патриарха изначально никем всерьёз не воспринималось — в итоге оно и окончилось ничем. Лукашенко же вполне мог сделаться подобным посредником, будучи главой формально другой, но близкой и союзной страны.

Кроме того, Белоруссия является едва ли не единственным государством, способным принять у себя Пригожина официально. Он ведь, если что, находится в розыске США. Вариант с отправкой его в КНДР, конечно, тоже теоретически возможен, но мало вероятен. Так что это было ощутимой проблемой.

Достаточно вспомнить, как в своё время практически никто не отваживался принять на своей территории Эдварда Сноудена. А вот у Александра Григорьевича отношения с Америкой до такой степени испорчены, что Пригожина он им не выдаст совершенно точно. А у тех, в свою очередь, не получится за это обложить его санкциями, ибо он, как и его страна в целом, и так уже ими обложены сверх меры.

Тем не менее, сейчас у белорусского главы появилась головная боль иного свойства: совершенно непонятно, что ему делать теперь с Пригожиным и его «вагнерами», которые примут решение перейти за ним в Белоруссию. Их, вероятно, будет не настолько много в сравнении с численностью ЧВК по состоянию на начало мятежа. Здесь и бюджеты ощутимо уменьшатся, и сказывается теперешняя неопределённая роль «вагнеров», которые пребывают в непонятном отпуске, при том, что даже эмиграция для большинства из них немыслима. В другие страны, кроме Белоруссии.

Вероятно, частично они будут переброшены в Африку, но на Чёрном континенте для поддержания местных режимов требуются куда меньшие контингенты. Так что из Белоруссии им некуда деваться. Тем не менее, для Лукашенко в любом случае станет серьёзным вызовом наличие на его территории независимых от него военных профессионалов с серьёзнейшим боевым опытом. Это большая проблема.

Пригожин, даже не будь он главой ЧВК «Вагнер», вряд ли является спокойным эмигрантом, как бывший киргизский президент Бакиев, про которого все давно забыли.

В Белоруссии принцип государственной монополии на насилие соблюдается абсолютно. Её правящий режим существует по принципу «государство — это я». И любые риски для данного режима Лукашенко терпеть не станет. Это — вызов лично ему. Вот только непонятно, каков будет механизм предотвращения данных рисков. Что ж, у всего есть своя цена. У повышения авторитета тоже.

Читайте по теме: Лукашенко рассказал о перспективах ЧВК «Вагнер» в Белоруссии

Павел Кухмиров