Севастополю необходим санпропускник для бездомных – место, где люди, страдающие заразными и социально опасными заболеваниями, могут получить первичную гигиеническую и медицинскую помощь, передает НТС.
Так считает руководитель «Андреевского дома милосердия» Андрей Таныгин, который много лет поддерживает тех, кто оказался в сложной жизненной ситуации. Недавно, при поступлении новых постояльцев, основное помещение приюта пришлось временно закрыть на карантин, а некоторых его подопечных – переселить в другое место. Как живут постояльцы «Андреевского дома» в Любимовке, и какая помощь требуется самим волонтёрам – в сюжете коллег.
Геннадий – один из самых «сложных» подопечных приюта. Ампутация ноги, инсульт, слепота и парализация половины тела – звучит как приговор. Но здесь за качество жизни одинокого пожилого мужчины готовы бороться до конца: чистая постель, горячее питание, купание и лекарства по графику согласно выпискам из больницы. За Геннадием и другими постояльцами с инвалидностью постоянно ухаживают волонтёры Сестричества милосердия храма Вознесения Господня на Северной стороне.
«Обезболивающих лекарств много надо, и перчатки, и памперсы… Вот конкретно – меняем памперсы, подмываем, вытираем 2-3 раза в день, приходим сюда, кормим – вот так».
Возвращаться Геннадию давно уже некуда – обманным путём его лишил жилья родной брат.
«Пришёл в июне месяце судебный пристав с судебным исполнителем, показали мне бумажку – решение суда о моём выселении из квартиры. Таким образом со мной поступил родной брат. Какой суд, что такое, когда он там был ещё? Потому что я никакого извещения о суде не получал, ни за что не расписывался, ни за какие повестки, ни за что», – говорит Геннадий.
Другая подопечная «Андреевского дома» 84-летняя Алла Константиновна, вспоминая о своей уличной жизни после того, как её обокрали на вокзале, не может сдержать слёз. Больные ноги её не слушаются, но теперь их греют тёплые носочки и прикроватный коврик, с любовью и заботой связанные добровольцами.
Случай Елены из Донецка оказался одним из самых сложных: после инсульта женщина не может говорить и писать, хотя понимает речь и может себя обслуживать. Собирать информацию, необходимую для восстановления личности, а затем и получения российского гражданства, приходилось буквально по буквам.
«Мы начали потихонечку восстанавливать информацию: по буквам, с алфавитом пытались понять, какая фамилия у неё, имя, как зовут. Так как у неё дети с Украины, одна дочка в Харьковской области, на линии фронта, тоже не можем с ней никак связаться. А одна, беженка в Польше – она сама на нас вышла, очень хорошая дочка, теперь, слава Богу, она ей каждый день звонит, телефон приобрела, как-то пытается, старается чем-то помочь», – рассказывает Анастасия Бизякина, сестра милосердия.
«Сын, получается, здесь был в Севастополе. Мы нашли его в сети «ВКонтакте», написали смску, но он не отвечает, уже два месяца прошло. Обратились, я выслал фотографию, говорю: «Это Ваша мама?» Но в итоге он не ответил. Вот такая сейчас проблема. Надо будет сейчас для восстановления документов, для ФМС надо будет свидетеля», – делится Андрей Таныгин.
А вот Сергей Юрьевич – один из подопечных и добровольных помощников «Андреевского дома милосердия» одновременно. Живёт при храме, но работать пока мешает старая травма глаза. На днях он отправится на лечение в Краснодар, а пока ухаживает за бабушками и дедушками наряду с сёстрами милосердия: людские жестокость и равнодушие знакомы мужчине не понаслышке.
«Бросили на кровать, соорудили [место], а прошло недели две с хвостиком – в коридор вывезли и говорят – всё, иди домой, или пускай твои [близкие] забирают. А никому не нужен. Пока ты работаешь, пока ты востребован, тогда тебе всё – поклон и уважение, а иначе… ну, по жизни так получается», – говорит Сергей.
«Мне хочется, во-первых, понимания людей, что категория бездомных – тоже люди, чтобы не забывали им помогать. Потому что, находясь на улице, грязный, вонючий – в инстанцию [человек] боится и стесняется идти. Даже если осмелится – его на пушечный выстрел не подпустят, потому что с грязным, вонючим никто не захочет в обществе сидеть в очереди», – отмечает Андрей Таныгин.
Именно в таком состоянии на улице добровольцы нашли и Константина – ещё и с гниющими трофическими язвами на ногах. Сёстры милосердия ежедневно делают перевязки ему и его соседу, Сергею Леонидовичу.
«Очень нужны руки, всегда нужны. Даже если человек не готов пока убираться или перевязывать, – [дело] специфическое как бы – то можно прийти просто поговорить. Бабушки и дедушки нуждаются просто во внимании, в добром участии – это тоже всегда ценно», – отмечает Алёна Ларина, сестра милосердия.
Наряду с «Андреевским домом милосердия» в Севастополе работает несколько общественных организаций, где обеспечивают временное проживание людей, попавших в трудную жизненную ситуацию. Но количество мест в них ограничено: их не хватает на всех, кому нужна помощь. За создание государственного приюта, где любой человек, оказавшийся на улице, мог бы привести себя в порядок, получить кров и горячую пищу, а также при необходимости юридическую консультацию, выступает и севастопольский омбудсмен Павел Буцай.
«Неоднократно мы находили помещение, и, в общем-то, город уже готов был его нам передавать и организовывать там приют. Но, к сожалению, общественность выступала против. Это было и в Хмельницком, и на Корабельной стороне. Это работа очень важна, и необходимость приюта по-прежнему актуальна», – говорил Павел Буцай, уполномоченный по правам человека в Севастополе.
А Медвытрезвитель -уже есть,
или уже два?
Чего его поднимать? Какие-то общественники были против его строительства в селе под Севастополем. Нет человека с крепкими яйцами ,чтобы раз и навсегда решить этот вопрос. Губернатор мог бы, но нет силы воли.
низкий поклон вам, добрые люди.