В Иране опровергают сообщения о том, что его вооружённые силы 30 марта ударили по водоочистительному комбинату в Кувейте. На самом деле, опровергает он или нет — не так уж и важно. Вопрос даже не в том, был сам удар или нет. И даже не в том, что если был, то кто именно его наносил. Дело в другом: удары по водоопреснительным мощностям входят в практическую плоскость. И даже не так уж важно, на деле это происходит или пока на словах. Это в любом случае маркирует постепенный переход войны на Ближнем Востоке в новое качество, в новую фазу.
Напомним, что, по данным официального Кувейта, во время предполагаемого удара был поражён административный корпус комбината, но при этом это привело к серьёзным разрушениям и гибели какого-то количества людей. То есть удар, если он был, наносился чем-то серьёзным. И в лучшем случае это было чем-то вроде «последнего предупреждения», а про худший лучше даже не думать. Так или иначе, США и Израиль предупреждениям не вняли и продолжили наносить удары по критической инфраструктуре Ирана (как уже пострадали электростанция в Тегеране и опреснительный завод на острове Кешм).
Так что Иран, хоть и опровергает свою причастность к возможному удару, продолжает заявлять о готовности к ответным ударам, причём не только по региону Персидского залива и американским базам там, но и по территории США (такое тоже звучит). И возможный удар по Кувейту мог быть как раз началом такого ответа.
А лично я считаю, что он всё же был и наносили его именно иранцы, так как это действительно выглядело как последнее предупреждение, а не израильская провокация (те ударили бы не по административному корпусу).
Просто для понимания того, что будет, если ударят всерьёз: существование Кувейта примерно на 90% зависит от опреснения воды. Он — одна из самых зависимых от этого стран. У саудитов уровень зависимости от опреснения в районе 70%, у Катара — чуть менее 80%, а Эмиратам повезло больше — у них примерно 50% (впрочем, им от этого не легче).
И вот в такой ситуации начать всерьёз бить по водной инфраструктуре (или даже просто обозначать такие удары) — это очевидный перевод войны из стадии ограниченного конфликта в плоскость экзистенциальной войны, где речь идёт о жизни миллионов человек.
И начинает это делать именно «коалиция Эпштейна», которая изо всех сил провоцирует Иран на широкий удар по опреснительным мощностям (либо полагает, что Иран этого не сделает, и бьёт по его инфраструктуре такого рода, что тоже ставит под угрозу жизни миллионов людей).
И это опасно для всех, так как выводит войну из ситуации «управляемой эскалации» в ситуацию абсолютно неуправляемого системного кризиса на грани катастрофы, где перебои с водой и электроэнергией неизбежно перерастут в перебои с инвестициями и базовыми услугами не только в странах региона. Это докатится и до Израиля, и даже до самих США. Десятки миллионов человек ведь не станут оставаться на месте и покорно ждать смерти от голода, жажды и жары.
На что в связи с этим рассчитывают Трамп и Нетаньяху — понять тяжело. Беда в том, что останавливать их, к сожалению, некому.
Агония.