В Иране опубликовали отчёт о причине смерти Махсы Амини, гибель которой вызвала протесты. Согласно ему, девушка страдала хроническими заболеваниями, которые и привели к её смерти. Физическое воздействие на неё полицией не оказывалось, заявили власти.
На данный момент можно сказать, что правящий режим Ирана отбил удар и смог удержать власть. Но наступило равновесие, в ходе которого Иран может продолжить погружение в деструктивный процесс в течение всего года без преимущества любой из сторон.
Теократия станет наращивать репрессии для демонстрации силы, а мятежная часть общества продолжит беспорядки. У теократии проблемы: в 85-миллионном Иране почти три четверти — это молодёжь до 30 лет. Они — топливо «майдана», а у правящих шиитских аятолл средний возраст около 70–80 лет.
Технологически протесты — это локальные вспышки, появляющиеся на иранской карте, на которые отправляют силы реагирования, подавляют, после чего происходят вспышки в иных секторах. Оппозиция не имеет лидера, и его нейтрализацией ничего не решить. Проблема в том, что протестующие иранцы идут не «за», а «против».
И без гибели Махсы Амини поводов для раскачивания иранской лодки хватало. Начались акции против хиджаба, масло в огонь подлили казни протестующих, пошли стихийные протесты около тюрем (кое-где даже отбивали осуждённых смертников до казни), ну и протесты социального и экономического характера. К лету в стране ещё и начались засуха, проблемы с водой и электричеством, девальвировался иранский реал. Всё это подстегнуло события.
В ответ теократия нарастила смертные приговоры, в Иране началась установка «умных камер», которые начали фиксировать женщин без хиджаба. А по новым законам после повторного нарушения правил ношения хиджаба в личном автотранспорте оный автотранспорт конфискуют (если платок сняли в салоне автомобиля). Были даже случаи закрытия и опечатывания супермаркета, в котором находилась женщина без хиджаба.
Иранские соцсети при этом продолжают публиковать ролики с группами крепких молодых людей, идущих по вечерним улицам, скандируя протестные лозунги. В том числе и радикальные. Купировать это пока не удаётся.
В начале апреля аятолла Хаменеи (поклонник философии и поэзии), находясь на встрече с поэтами и персидскими литературоведами, был явно полон сил и не выглядел деморализованным. Он и его сын Моджтаба (возможный преемник) уже сосредоточили в своих руках почти весь государственный силовой блок и недавно поставили своего человека руководителем полиции Тегерана — одного из наиболее свирепых генералов, получившего прозвище «Мясник».
Он прямо сказал, что соцсетями иранское государство не развалить и желающим для этого понадобится «пролить реки крови», но страна к этому готова.
Иранская оппозиция за рубежом также активна. В конце зимы на Мюнхенской конференции по безопасности был замечен наследник низложенного шаха принц Реза Пехлеви, а также иранские фем-активистки, занимавшиеся из США раскачкой протестов. При этом в первый раз туда не пригласили никого из официальных лиц Исламской республики.
Перспектива возвращения Пехлеви в Иран при поддержке Вашингтона уже сама по себе вызывает вспышки ярости в стране. Это дополнительно консолидирует власть. Рахбар уже отправил в Пекин на переговоры президента Раиси. Так что развития событий стоит ожидать очень скоро.
Читайте по теме: Будет ли война Ирана и Израиля
Павел Кухмиров
"Теократия станет наращивать репрессии для демонстрации силы, а мятежная часть общества продолжит беспорядки. У теократии проблемы: в 85-миллионном Иране почти три четверти — это молодёжь до 30 лет. Они — топливо «майдана», а у правящих шиитских аятолл средний возраст около 70–80 лет."
Мы точно говорим именно об Иране, а не о любой другой стране, в которой происходили митинги или беспорядки за последние 5 или 10 лет? Как мне кажется, номенклатурность власти и не знающая куда себя деть молодёжь, сейчас являются проблемой в каждой второй стране. И с этим нужно что-то делать.
Интересно, а работа В.И. Ленина "Государство и революция" признана экстремистской хоть в одной стране?