Крымское путешествие Александра Пушкина в 1820 году обычно вспоминают по Южному берегу — Гурзуф, Алупка — и Бахчисараю. Но в его маршруте по пути в Бессарабию был и Симферополь: здесь Александр Сергеевич провёл несколько дней, которые во многом остаются «белым пятном» для биографов.
В день памяти поэта ForPost предлагает пройтись по адресам, которые связывают Пушкина со столицей Таврической губернии. И узнать, где располагались сады французского химика Дессера, что сохранилось в архивах медика Фёдора Мильгаузена и чем запомнился обед с Раевскими губернатору Тавриды.
В ссылку на курорт
Весной 1820 года молодой автор прогремевшей на всю Россию поэмы «Руслан и Людмила» оказался в опале. За колкие стихотворения и эпиграммы на первых лиц государства перед Пушкиным замаячила ссылка в Сибирь или в Соловецкий монастырь. Только благодаря ходатайству влиятельных друзей наказание удалось смягчить: поэта направили служить в Кишинёв, в канцелярию наместника Бессарабии (так называлась историческая область современных Молдавии и Украины — Прим.) Ивана Инзова.
Хоть ссылка и была официальной, суровых мер к дерзкому поэту применять не стали. Дорога к Кишинёву превратилась в познавательное путешествие. Одна из остановок случилась в Екатеринославе (Днепропетровск), где «арестант» искупался в холодном Днепре и подхватил воспаление лёгких. Семья генерала Раевского тут же увезла его поправить здоровье на Кавказ, а затем в Крым.
Лечение было настолько обстоятельным, что в Керчь, первый крымский город на его маршруте, Александр Пушкин прибыл три месяца спустя — 15 августа.
На Крымском полуострове поэт пробыл до второй половины сентября, застав в нашем «полуденном краю» пик сезона, который туристы ценят и сегодня.
Сады на Салгире
Исследователи творчества Александра Сергеевича установили, что в Симферополь поэт в сопровождении генерала Николая Раевского и его спутников прибыл 8 сентября (20 сентября по новому стилю). Путешественники остановились в доме профессора Дессера (или де Серра по другим вариантам написания).
Усадьба Дессера 200 лет назад находилась, по сути, за чертой города, на правом берегу Салгира. Его владения занимали территорию от современной набережной до улицы Киевской и были местной достопримечательностью. «Сады Дессера», как их называли в народе, принадлежали сподвижнику Антуана Лавуазье, химику, дворянину де Серру, которого из Франции в Симферополь пригласил на службу тогдашний губернатор Тавриды Андрей Бороздин.
«В Крыму де Серр увлёкся садоводством и, приняв российское подданство, превратился в симферопольского помещика Феликса Антоновича Дессера. Этот европейски просвещённый человек и предприимчивый хозяин внёс на «берега Салгира» культуру садоводства, стал здесь настоящим жрецом Помоны — богини плодов. Приезжим в Симферополе рекомендовалось «увидеть прекрасные фруктовые сады…», — сообщает издание «Пушкин в Симферополе».
Так что, возможно, поспевший к началу осени урожай фруктов из имения Дессера отведал и русский классик.
Дом Дессера, который мог сохраниться
Считается, что дом французского химика до наших дней не сохранился. Сейчас этот район по соседству с республиканской библиотекой имени И.Я. Франко и музыкальным училищем имени П.И. Чайковского плотно застроен. Однако симферопольский краевед и историк Владимир Широков в своё время выдвинул оригинальную версию, следуя которой мы и сегодня можем прикоснуться к зданию, перестроенному из возможного жилища Дессера.
«Кто же говорит, что дом (француза — Прим.) стоял у самой реки? Никто. Так, может, он мог находиться на другом конце участка? <…> И вдруг зацепился взглядом за дымящую трубу (котельной — Прим.) … Стоп! Да ведь и там есть развалины — около корта, где сейчас работают полиграфы и риэлторы (пр. Кирова, 49)», — написал энтузиаст в своей статье, опубликованной в газете «Крымские известия» в 2006 году.
Действительно, между двумя многоэтажными новостройками уцелело двухэтажное бело-красное здание. Несмотря на обветшалый вид, по архитектурным деталям заметно, что постройка возведена много десятилетий, если не столетий, назад.
Владимир Широков уже ушёл из жизни, но его сын, крымский журналист Олег Широков, продолжает дело отца. В разговоре с ForPost он уточнил, что в пользу версии Владимира Широкова говорят старинные карты Симферополя. Судя по ним, почти весь XIX век здания были только на нынешнем проспекте Кирова, а вот на месте расположения памятного знака на набережной никаких строений нет. И это неудивительно: симферопольцы долго не ценили Салгир, сливая все нечистоты в его русло.
«Один из очевидцев тех лет писал в газете, что, проходя по Феодосийскому мосту, приходилось зажимать нос из-за сильного зловония от реки — как культурный человек из столицы Франции мог жить тут?», — рассуждает собеседник издания.
После смерти Дессера во Франции в 1840 году его потомки продали участок в Симферополе Петру Щербине, который перестроил здание усадьбы под свои нужды, а также разбил здесь ещё больший сад и даже наладил продажу косточковых деревьев. После революции, кстати, его владения национализировали в пользу Никитского ботанического сада, а позже создали на этом месте Детский парк.
По данным Олега Широкова, гипотеза его отца была официально признана и принята. Так, в книге одного из градоначальников Симферополя, Геннадия Бабенко, это здание указано как дом, где останавливался Пушкин.
Однако никаких шагов по сохранению дома Дессера-Щербины не предпринимается.
«Власти ничего не сделали для того, чтобы как-то увековечить это место, его не учитывает и общество охраны памятников. Более новый дом Щербины уже снесли и построили на его месте многоэтажку, а это здание, которое архитекторы и оценивают как дом постройки конца XVIII — начала XIX века, чудом сохранилось. Как бы нам не потерять ещё одно место, связанное с Пушкиным в Симферополе!» — предупреждает Олег Широков.
Судя по нависающим над старинным домом новостройкам, жить без охранного статуса ему осталось недолго.
Приём у врача и обед у губернатора
Есть ещё несколько мест, которые поэт мог посетить в Симферополе. В частности, известно, что в Ханском дворце Бахчисарая, несмотря на тёплое время года, путешественник сильно промёрз и снова заболел. В столицу Тавриды он вернулся простуженным. Это даёт повод исследователям предположить, что Александр Сергеевич побывал на приёме у Фёдора Мильгаузена — столичного светила медицины, который в 1820 году как раз переехал в Симферополь из Санкт-Петербурга.
Несмотря на то, что медик вышел в отставку, приём пациентов он не прекратил. Двери его дома на нынешней улице Киевской были открыты для всех. О том, что Пушкин получил от него медицинскую консультацию, свидетельствует архив семьи Мильгаузенов: в нём хранится лист бумаги с написанным рукой поэта отрывком из поэмы «Руслан и Людмила» и наброском кота-учёного.
Дом Мильгаузена располагался неподалёку от владений Дессера и сохранился до наших дней, хоть и в сильно перестроенном виде.
Кроме того, поэт с семейством Раевских мог обедать у губернатора Тавриды Александра Баранова, с которым Пушкин был знаком по Петербургу. Об этом косвенно пишет другой путешественник по Крыму того времени Гавриил Гераков.
«В путевой записи Геракова от 17 сентября 1820 года упоминается, что у Баранова за обедом были два шалуна петербургских, говорили такой вздор, что все были рады, когда они уехали. «Шалунами», которые отпускали в его адрес шутки, могли быть только Пушкин и младший Раевский. Таким образом, дата, упомянутая Гераковым, 17 сентября, даёт возможность утверждать, что поэт прожил в Симферополе с 8 по 17 или 18 сентября», — делает вывод исследователь Татьяна Барская в своей книге «Очарованье Пушкинской Тавриды».
Дом, где проходил обед, симферопольцы так и называют «Дом губернатора». Сегодня это здание можно найти под номером 15 на улице Ленина.
Берега весёлого Салгира
Примечательно, что столицу Тавриды поэт нигде прямо не называет. Вот что по этому поводу думают специалисты.
«Во время путешествия у Пушкина были совсем другие настроения, ведь даже для Бахчисарая он не находит добрых слов. Но любой истинный писатель или поэт в тот момент, когда живёт жизнь, — он один, а когда начинает жить в своём художественном мире, он становится другим. Пушкин со временем начинает воспринимать всё, что происходило в Крыму, куда в более приукрашенном виде, чем было на самом деле», — пояснил ForPost доктор филологических наук, доцент, заведующий кафедрой русской и зарубежной литературы КФУ имени В.И. Вернадского Сергей Курьянов.
Таким образом, годы спустя родились следующие строки:
Приду ли вновь, поклонник муз и мира,
Забыв молву и жизни суеты,
На берега весёлого Салгира
Воспоминать души моей мечты?
Александр Пушкин уехал из Симферополя 17-18 или, по другой версии, 20-24 сентября. Переночевав в уездном городке Перекоп, поэт навсегда покинул Крым, отправившись, в конце концов, в ссылку в Кишинёв.
Но имя его в истории города закрепилось не только за несколькими старинными адресами, но и за одной из центральных пешеходных улиц крымской столицы. Здесь же, на улице Пушкина, возле здания русского драмтеатра имени М. Горького, установлен памятник поэту в полный рост, а на фронтоне театра находится бюст гения.
Пелагея Попова
Фото автора
