Пользователи в России уже несколько дней пытаются осознать и принять замедленный Telegram: люди жалуются на «тормоза», пропажу сообщений и проблемы с доступом к каналам.
Для Крыма, где мессенджер давно стал не просто «чатиком», но рабочим инструментом — от бизнеса и туризма до военных волонтёров и связи с близкими, — такие сбои быстро превращаются из неудобства в проблему. ForPost попытался разобраться, что в этой ситуации можно «починить», а с чем придётся распрощаться.
Когда мессенджер — не только для переписки
Для многих крымчан Telegram был не только мессенджером для “поговорить”, но и рабочей инфраструктурой: каналы, чаты, базы контактов, файлы, согласования. Перенести личную переписку на другую площадку проще, чем быстро перестроить выстроенные годами процессы. Для копирайтера Оксаны Ивановой, например, это может обернуться серьёзными проблемами.
«Я за год скопила большую базу групп и контактов. Там есть суперудобное и бесплатное приложение для расшифровки текстов. Я в стрессе, потому что не могу ни прослушать голосовые сообщения, ни перевести их в текст, а у меня свои рабочие сроки», — поделилась профессиональной бедой собеседница издания.
Не меньше от замедления пострадала рекламная отрасль в Крыму. Так, по словам представителя Союза операторов рекламы Республики Крым Татьяны Пальцевой (имя изменено по просьбе собеседницы), стало сложнее и общаться с заказчиками, и обмениваться документацией, включая оперативное согласование макетов.
Разумеется, бизнес не игнорирует другие открывшиеся возможности. Но на то, чтобы отладить те же процессы в отечественных сервисах, может уйти слишком много времени.
«Мах ещё “сырой”: загрузить и отправить документы — целая проблема. Я не смогла установить его на компьютер. Мы не знаем, что делать. Мало того, что в Крыму случаются перебои с мобильным интернетом, так теперь и вот эта беда. Возвращаться к электронной почте — не выход: это неудобно и займёт больше времени», — оценила перспективы представитель отрасли.
Для Вячеслава Репринцева, соавтора проекта «Крым глазами местных», работа через Telegram — основа семейного бюджета и единственный стабильный заработок.
«Ещё в 2022-м, когда отключили монетизацию на YouTube, мы перевели туда (в Telegram — Прим.) всю свою живую аудиторию. Люди следят за нами в режиме онлайн, знают, где мы снимаем, что происходит, и черпают актуальную информацию про жизнь, отдых и позитивные изменения в Крыму», — рассказал собеседник издания.
Проект оказался настолько успешным, что блогер физически не успевал «брать всю рекламу».
«Именно эти деньги позволяют нам закрывать ипотеку. А ставка у нас, на минуточку, 22,4%, таковы нынешние реалии», — напомнил Вячеслав Репринцев.
Разумеется, предприниматель заранее начал осваивать Max и пытаться в очередной раз перевести свою аудиторию на новую площадку. Но результаты его пока не радуют.
«Там сейчас нет и 10% того функционала, который есть в Telegram. Это как пересесть с современного смартфона на кнопочный телефон: звонить можно, а привычных инструментов нет», — сравнил блогер.
Сложности крымчанин предвидит и с монетизацией контента в новом мессенджере. Кроме того, даже полное урегулирование всех технических моментов не вернёт блогеру русскоговорящую аудиторию из-за рубежа: она для многих российских блогеров, использовавших Telegram, будет фактически потеряна.
Не Telegram-ом едины
Серьёзным испытанием замедление Telegram станет для крымского турбизнеса и тревел-блогеров: и у первых, и у вторых мессенджер был главным каналом связи с клиентами.
Как рассказал ForPost организатор авторских экскурсий по Севастополю и создатель Telegram-канала «Архитектура Севастополя» Степан Самошин, больше половины общения и заявок от экскурсантов он получает именно здесь.
«У многих людей есть аккаунты и во ВКонтакте, и в Telegram, но последним пользоваться проще, особенно если надо отправить быстрое сообщение. А ВКонтакте удобнее для больших публикаций, он располагает к тому, чтобы там провести время, — поделился наблюдениями собеседник. — Я не сильно из-за замедления пострадаю, но людям (экскурсантам — Прим.) будет неудобно».
Похожая ситуация и у гида из Алушты Николая Русина, автора крымского канала «Rusin_Yesterday»: практически все заявки на экскурсии ему поступали через Telegram. Свою аудиторию на этой площадке он развивал последние четыре года и сейчас, помня опыт 2022-го, настроен скептично.
«Некоторые мои коллеги уже заблаговременно переводили свою аудиторию в Max. Но всё-таки на это нужно время: одномоментно аудитория туда не перейдёт, и сделают это далеко не все — часть потеряется», — поделился сомнениями Николай Русин.
А вот крымский медиаменеджер, соорганизатор этнопроекта «Мода народов Крыма» и автор проекта «365 дней в Крыму» Виктория Марченко готовится осваивать новую площадку, где давно зарегистрировалась.
«Хорошо, что там появилась возможность для пользователей создавать частные каналы. Я рада, что все основные партнёры, у которых я размещаю публикации, уже есть в Max. Так что потренируем нейронные связи, осваивая новое», — с улыбкой заверила собеседница ForPost.
В каком-то смысле замедление Telegram повторяет уже пройденный интернет-сообществом сценарий с ныне запрещёнными в России соцсетями и площадками. Поэтому, считает автор одноимённого канала Татьяна Крымская, у российских ЛОМов было время на то, чтобы усвоить урок и не складывать все яйца в одну корзину.
«Я представлена абсолютно на всех площадках, кроме запрещённых, а канал в Max завела пару месяцев назад, — поделилась опытом собеседница ForPost. — По моим наблюдениям, разные публикации в каждой из соцсетей “заходят” по-своему, — аудитории везде немного отличаются по интересам. Поэтому развивать нужно всё и действовать по ситуации».
Вне зоны доступа
Ограничения Telegram могут коснуться не только мирной жизни в тылу, но и осложнить взаимодействие российских подразделений на фронте. Такое мнение высказал в беседе с ForPost военный корреспондент Алексей Живов. По его словам, Telegram, в отличие от специализированных мессенджеров для военных, удобнее в работе: он повсеместно распространён и успел заслужить доверие пользователей.
Вместе с этим далеко не у каждого военнослужащего есть спутниковый телефон для звонков в пределах фронта. А по рации создать чат, чтобы отправить аудио- и видеофайлы, просто невозможно.
«Поэтому, конечно, у Telegram в данном случае нет конкурентов. Раньше ещё активно пользовались другим мессенджером (принадлежит организации, признанной экстремистской и запрещённой в России — Прим.), но от него отказались, потому что он действительно небезопасен, и информация из него может утекать в чужие руки», — пояснил собеседник ForPost.
Замедление Telegram, особенно в совокупности с недавними ограничениями спутниковой связи Starlink, отражается и на работе тыла. По словам руководителя НКО «Добро мира — Волонтёры Крыма» Валерии Петрусевич, из-за перебоев в мессенджере становится всё сложнее передавать на фронт гуманитарные грузы.
«Telegram “висит”, старлинки не работают. Ребята специально приезжают к точкам связи, чтобы оставить сообщение. Я тоже пытаюсь им написать, но сообщения в обе стороны не проходят, не можем договориться о встрече, — объяснила руководитель НКО. — В результате, опасности подвергаются и волонтёры, и бойцы».
Из-за ограничений в работе Telegram нарушилась и внутренняя связь между командами крымских волонтёров — а им оперативность важна не меньше. По словам руководителя группы «Волонтёры госпиталей Республики Крым» Ксении Тарасенко, чтобы работу не парализовало полностью, в последние два дня крымчанам приходится держать связь «по старинке», с помощью телефонных звонков и смс.
«Больше всего беспокоит другое: с военными медиками в пределах Крыма мы ещё можем созвониться, увидеться лично, а вот с подразделениями, работающими в зоне СВО, кроме связи в Telegram, больше ничего нет, — поделилась Ксения Тарасенко. — И пока мы не можем найти методов взаимодействия с полевыми медиками. Не понимаем, как собирать заявки, как договариваться о гуманитарной помощи».
Однако волонтёры не унывают: случившееся называют «психологической встряской» и планируют переносить взаимодействие во ВКонтакте либо в Max. Правда, как заметила Ксения Тарасенко, в обоих случаях общение не будет таким удобным: например, там нельзя сделать несколько тематических «веток» внутри одного канала.
Не зная об опасности
Общение военных «за ленточкой» с семьями все эти годы тоже преимущественно проходило через Telegram. Как рассказала в беседе с ForPost крымчанка Елизавета Лаптева, для неё мессенджер был единственным каналом связи с женихом, который уже полтора года воюет в зоне СВО.
«У него нет других соцсетей, мобильная связь там не ловит. Для меня его сообщения в Telegram были единственным способом хотя бы изредка связаться, узнать, что он жив, что с ним всё в порядке. Теперь я не знаю, как быть», — поделилась девушка.
Не меньше тревоги сейчас испытывают крымчане, у кого на территории Украины до сих пор остаются родственники. Крымчанка Елена Ковтун теперь не знает, как поддерживать связь со своими родными в Одесской области.
«Раньше мы общались по WhatsApp* (принадлежит корпорации Meta, которая признана в РФ экстремистской и запрещена), потом звонки там заблокировали. Перешли в Telegram — и вот теперь и его могут заблокировать», — переживает женщина.
Для многих крымчан за последние несколько лет Telegram также стал привычным источником оперативной военной информации. Например, именно в мессенджере десятки тысяч жителей полуострова ежедневно узнают об угрозах атак беспилотников.
В Севастополе такими данными делится губернатор города Михаил Развожаев. А вот в Республике Крым узнавать, например, о вражеских БПЛА-налётах приходится из неофициальных ресурсов — централизованного оповещения на уровне региона по-прежнему нет. И неформальная система, созданная в «телеге» владельцами так называемых мониторинговых каналов, в скором времени тоже рискует прекратить своё существование.
Но вот как раз в этом, по мнению военкора Алексея Живова, есть свои плюсы. Ведь в поисках оперативных сообщений часть аудитории уходит в крайне ненадёжные источники.
«В поисках информации об угрозе БПЛА люди очень часто попадают в украинские каналы, так как они зачастую единственные, кто пишет о происходящем. Эти сообщества в своих интересах выдают огромное количество вранья, смешанное с небольшим количеством правды. Так противник осуществляет информационно-психологическое воздействие на наше население», — объяснил военный корреспондент.
Напомним, нестабильная работа Telegram в последние дни, особенно после заявления Роскомнадзора, подтвердившего замедление мессенджера с целью «добиться исполнения российского законодательства», привела к тому, что пользователи буквально засыпали соцсети ведомства вопросами и недовольными комментариями. Причём обеспокоенность замедлением высказали и некоторые чиновники – например, губернатор Белгородской области Вячеслав Гладков, отметивший, что ограничения могут сказаться на оперативном информировании жителей прифронтовых регионов.
В РКН в свою очередь подчеркнули, что все ограничения обратимы: их могут отменить, если мессенджер проявит готовность соблюдать российские законы.
Юлия Суконкина, Елена Фокина, Пелагея Попова, Наталия Мешкова
Фото: Дмитрий Ларин|ForPost, Александр Амельянчик|ForPost, Пелагея Попова|ForPost, коллаж ForPost|Арина Розанова, коллаж ForPost
* — принадлежит корпорации Meta, которая признана в РФ экстремистской и запрещена
