Россия заменит природный газ на топливо будущего

В этом уверен нобелевский лауреат Рае Квон Чунг. На чем основан его прогноз, что сегодня происходит на рынке водородного топлива и при каких условиях реально возможен водородный прорыв России?

В условиях отказа от углеродных выбросов в мире у России появился потенциал стать важным экспортером водорода. Об этом в четверг заявил лауреат Нобелевской премии мира, председатель Международного комитета по присуждению премии «Глобальная энергия» Рае Квон Чунг. «Предполагается, что именно водород станет энергией будущего, – сказал Рае во время выступления на Гайдаровском форуме. – Россия может стать крупным экспортером водорода. Россия может быть очень конкурентоспособной на этом рынке. Она может его производить и экспортировать точно так же, как она сейчас занимается экспортом природного газа».

Впрочем, по мнению лауреата, с технической точки зрения Россия не сможет в одиночку решить эту проблему. Здесь потребуется помощь Евросоюза, Южной Кореи и других стран, которые «могут взять на себя обязательства по покупке водорода, производимого в России». Как отметил эксперт, снижение выбросов углерода до нуля может стать новым стимулом для мира, мотивируя страны к созданию новой отрасли по развитию углеродно-нейтральной экономики.  

Сжигание этого газа не образует выбросов СО2, поэтому он может стать прямой альтернативой углеводородному топливу. В том, что именно Россия обладает явным преимуществом над конкурентами по поставкам водородного топлива в Евросоюз, убежден ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков. По его словам, получать водород можно из метана. Такой вид водорода называют «голубым», он уступает по своим качествам «зеленому» водороду, который получают через электролиз воды с помощью возобновляемых источников энергии. Выпуск «голубого» водорода сейчас гораздо дешевле, чем «зеленого».

«Конкуренция на рынке водорода может быть довольно жесткой. Сейчас она минимальна, ведь и само потребление водорода очень небольшое – про него гораздо больше разговоров, чем реального использования», – объяснил Юшков.

В пользу российского «голубого» водорода говорит наличие собственной инфраструктуры для транспортировки топлива. Для этого подойдут уже существующие газопроводы. А если будет спрос, то можно «модернизировать для этого другие газопроводы». Еще одним конкурентным преимуществом России является наличие в стране большого количества атомных электростанций, из энергии которых можно получать еще один тип водорода – «желтый».

«Такой водород тоже достаточно желанный для Европы, потому что АЭС почти не производят выбросов парниковых газов в атмосферу. Так мы можем поставлять более разнообразный водород по сравнению с другими поставщиками», – констатировал собеседник.

Среди других потенциальных участников рынка экспорта водорода Юшков упомянул Ближний Восток, в частности, Катар и Саудовскую Аравию, прибрежные страны, наиболее стабильные страны Африки, «где солнечные панели не поколотят молотками». «Однако в этих странах может не быть собственных ресурсов и технологий. Прежде всего им нужно будет привлечь инвестиции, скорее всего, европейские, наладить производство и только после этого продавать водород. Для самого же Евросоюза гораздо выгоднее оставить деньги и производство внутри своих границ, ведь вся эта история в целом сделана для создания своего рода европейского чучхе – полного импортозамещения и самообеспечения», – заключил эксперт.

В будущем Россия может использовать «Северный поток – 1» и «Северный поток – 2» для поставок «голубого» и «бирюзового» водорода в Европу, а также построить для этих целей «Северный поток – 3». Такое мнение высказывал замдиректора Института Европы РАН Владислав Белов. «Бирюзовый» – это водород, также получаемый из метана, но благодаря особой технологии удается делать выбросы CO2 минимальными.

Уже к 2050 году Европа планирует полностью перейти на «зеленый» водород. При этом ЕС собирается ежегодно продавать водород на 630 млрд евро и обеспечить около 1 млн рабочих мест.

Для Газпрома, который в среднем продает порядка 200 млрд кубометров природного газа, это крайне неприятный план. Кроме переориентации на продажу газа в Китай, чем Газпром активно занимается, там ведут исследования и по водороду.

Основная часть водорода – около 76% – сейчас производится из природного газа. На эти цели идет 205 млрд кубометров. Общий выпуск водорода в России не превышает 5 млн тонн при мировом потреблении в 72 млн тонн. Но уже через 30 лет это количество может увеличиться в пять раз. Согласно энергостратегии до 2035 года, Россия планирует экспортировать к 2024 году 0,2 млн тонн водорода, а к 2035 году – 2 млн тонн.

В Саудовской Аравии есть реализованный проект «голубого» водорода, в рамках которого водород смешивается с азотом и в виде аммиака транспортируется в Азию, в ряде стран есть цель добавлять порядка 10% водорода в природный газ. Лидерами водородной энергетики к 2050 году собираются стать американцы. Но Россия без боя отдавать этот рынок не намерена.

Как пояснил ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности (ФНЭБ) и Финансового университета при правительстве РФ Станислав Митрахович, водород может использоваться не только на тепло и в электростанциях, но и в качестве автомобильного топлива. «Однако при использовании только «зеленого» водорода рынок будет очень маленьким и дорогим. Российская же идея заключается в том, чтобы убрать эту цветовую «дискриминацию» и предложить Европе водородный «альянс» на базе российского газа.

Если будет много дешевого водорода, под него начнут делаться турбины, машины, заправки, трубопроводы, нужная инфраструктура», – объяснил эксперт.

По его словам, у России есть планы использования водорода в некоторых сферах промышленности. Компания «Новатэк» уже объявила о переходе одной своей турбины на водород. РЖД и Росатом развивают на Сахалине совместный проект по созданию водородного двигателя для поездов. Однако РФ нужна технология производства «зеленого» водорода, «поэтому нам придется за нее заплатить Европе».

«О водородном топливе нужно думать на перспективу, это хорошая идея. Но не хотелось бы, чтобы она превратилась в своего рода манию: надо подойти к этой технико-экономической инициативе серьезно, просчитав реальные сроки ее осуществления и затраты», – убежден Митрахович.

Николай Васильев,

Наталья Макарова