В рамках цикла материалов «Рассекречено» ForPost продолжает публиковать ранее неизвестные, а сегодня собранные в книге «Крымская весна 44-го» сведения о деятельности советских чекистов весной 1944 года накануне освобождения Крыма и Севастополя от нацистской оккупации.
Сегодня речь пойдёт о разоблачённом агенте германской разведки, у которого было как минимум три разных имени, и которого абвер намеревался внедрить в Красную Армию после своего бегства с крымской земли. Но их, как выяснилось, не слишком хитрый план был обесценен системной работой сотрудников Смерша.
В справке УКР Смерш Отдельной Приморской армии, датированной апрелем 1944 года, составленной по материалам допроса сотрудника немецкого разведывательного органа Абвергрупп-106 Шастина В.И., стали известны любопытные подробности. А именно, что ещё один официальный сотрудник Абвергрупп-106 Юрий Хмыров, он же Щербаков, он же Долгорукий, ещё в ноябре 1943 года, в момент эвакуации немцев из Крыма, оставил у своего родственника по жене Павла Петровича Энглези пакет с материалами о деятельности германской разведки.
По поручению Хмырова этот пакет Павел Энглези должен был передать органам контрразведки Красной Армии в момент прихода советских войск в Симферополь. На основании этих данных 20.04.1944 был установлен и задержан житель Симферополя Павел Петрович Энглези, 1925 года рождения, по национальности грек, который после непродолжительного допроса подтвердил показания Шастина в отношении пакета Хмырова. Также Шастин сообщил, что пакет в данными на немцев хранился закопанным в огороде дома Энглези.
В ночь на 20.04.1944 пакет был изъят сотрудниками Смерша с соблюдением конспирации. В пакете находились 4 школьные тетради, заполненные, по заявлению Энглези, записями Хмырова. Часть материалов писала жена Хмырова и сам Энглези под диктовку Юрия Хмырова.
Адъютант Власова
Позже, уже в мае, на допросе выяснится, что задержанный Хмыров являлся адъютантом генерала Власова. Родился же Юрий Хмыров в 1918 году в Воронеже. Был членом ВЛКСМ с 1934 года, получил высшее образование. Служил штурманом на Черноморском флоте в 1-й бригаде торпедных катеров. У немцев работал следователем в морской команде фронтовой разведки при НБО Чёрного моря, затем — в Абвергрупп-106, откуда перешёл в отдел безопасности при Комитете освобождения народов России (КОНР).
Но вернёмся к «кладу с данными на немцев», который Хмыров спрятал у своих подельников. В одной из изъятых тетрадей сообщались сведения о разведывательных, контрразведывательных и карательных органах противника. В трёх других — приведена программа русской национал-социалистической организации («Истинно русские люди») и сообщён состав Крымского комитета этой организации.
В первой тетради дано краткое структурное построение органов германской разведки и приведены данные на следующие разведывательные, контрразведывательные и карательные органы противника.
Соответствуют действительности
Среди них — морской отдел контрразведки. По этому органу у чекистов и ранее имелись отрывочные сведения. Однако по характеру деятельности военно-морской разведки НБО (отдел «Акулы») сотрудники Смерша пришли к выводу, что приведённые Хмыровым сведения в значительной мере соответствует действительности.
В тетради были приведены данные по штабу НБО Чёрного моря, командирам НБО капитан-лейтенанту Нойману, обер-лейтенанту Цирке и Крамеру. Все эти данные в значительной мере перекрываются имеющимися у советских контрразведчиков материалами по военно-морской разведке НБО, за исключением командира Крамера, в отношении которого до этого были отрывочные сведения.
В сообщаемых данных Хмыров называл 31 официального сотрудника НБО и 19 агентов, в том числе 10, переброшенных в советский тыл, и 9, готовящихся к переброске. Все 10 названных Хмыровым агентов НБО были переброшены в тыл Красной Армии и в разное время были задержаны нашей контрразведкой. А часть из них использовалась в качестве агентов-опознавателей. Фамилии же приведённых официальных сотрудников и агентов в большинстве и ранее были известны.
Также в тетрадке Хмырова содержались сведения относительно «Команды Н.С.В.», «Г.Ф.П. № 647», абверкоманды № 320, абверкоманды № 301», «I-C (айн-ц) 11-й армии» и органов румынской контрразведки в Крыму и на Кубани.
В тетради были записи относительно Дюссельдорфской школы агентов германской разведки. Школа была замаскирована под маркой офицерской школы РОА. Руководил школой изменник Родины, бывший генерал Красной Армии Благовещенский. Данные Хмырова по этой школе перекрывались с показаниями задержанных чекистами ранее в Симферополе официальных сотрудников германской разведки — подполковников РОА Брянцева и Круглова.
Содержались в тетради записи и о Кёнигсбергской школе агентов германской разведки. Данные Хмырова о наличии такой школы перекрывались показаниями ранее задержанных в разное время агентов германской разведки и в связи с этим были признаны действительными.
Продуманная комбинация
Всего в тетради Хмырова названо 69 официальных сотрудников и 34 агента разведывательных, контрразведывательных и карательных органов противника. Анализируя имеющиеся данные по отделу «Акулы» и материалы Хмырова, можно сделать вывод, что факт передачи органам советской контрразведки правдоподобных, но слишком ограниченных сведений есть заранее продуманная комбинация немцев, рассчитанная на реабилитацию Хмырова в случае его оставления в тылу наших войск с важными контрразведывательными заданиями.
В частности, из показаний Шастина и Энглези стало понятно, что Хмыров ещё в ноябре 1943 года высказывал намерения остаться в тылу советских войск при отходе немцев из Севастополя. К этому времени было приурочено оставление у Энглези пакета с указанными выше сведениями. Также из других данных советских чекистов выяснилось, что у Хмырова была возможность передать куда более полные сведения об агентуре нацистов.
Важно и то, что в распоряжении Смерша были данные, характеризующие Хмырова как изменника Родины, добровольно сдавшегося в плен противнику, резко антисоветски настроенного, который проводит большую работу по подготовке и засылке шпионов в наш тыл.
Жена Юрия Хмырова — актриса Лариса Дмитриевна Сигиденко была задержана вместе с ним. На допросе в мае 1944 года Хмыров рассказал о широкой агентурной сети нацистов, заброшенной в тыл Красной Армии.
Среди известных ему агентов Хмыров выделял начальника команды фронтовой разведки Marine Abwehr Einsatzkommando капитан-лейтенанта Ноймана. Он в середине мая 1943 года с Сарабузского аэродрома в Крыму произвёл выброску с самолёта He-111 в район Ставрополя агента по имени Гриша и радиста Петрова. Также он осуществил заброску в Краснодар агента Безунова с радистом. А в середине сентября 1943 года, Нойман в того же самолёта забросил в район побережья портов Кавказа группу в составе двух агентов Евгения Маклакова и Сергея Саркисьяна с двумя радистами. Вся группа, отмечает Хмыров на допросе, была одета в форму военнослужащих Красной Армии и снабжена фиктивными документами.
В следующем материале нашего цикла «Рассекречено» мы подробно расскажем о допросе Юрия Хмырова — адъютанта изменника Родины Власова.
Сергей Абрамов
НЕ, НЕ НАДО ПРОДОЛЖАТЬ.