«Позвони мне, позвони»: что значит разговор Путина и президента Ирана

Президент Ирана Эбрахим Раиси позвонил президенту России Владимиру Путину. В пресс-службе Кремля заявили:

«Подробно обсуждена обострившаяся обстановка на Ближнем Востоке после осуществлённого Израилем авиаудара по иранскому дипломатическому представительству в Дамаске и предпринятых Ираном ответных мер».

Но что это означает на самом деле?

Об этом звонке надо понимать две ключевые вещи: Россия и Иран — ситуативные союзники. Не друзья, не «братья навек», не страны с едиными культурными кодами. Нет. Просто в данный исторический момент случилось так, что мы и Иран дружим против коллективного Запада. Точнее, коллективный Запад дружит против нас, а с Ираном у них традиционное противостояние. И две страны выступают в качестве «яблока раздора» — это Израиль и Украина.

Но если Украина для США — периферийный интерес, то ситуация на Ближнем Востоке играет стратегически важную роль.

Понятно, что гораздо больше американских ресурсов получит Израиль.

Но самое важное — не это. Самое важное, что интересы России и Ирана могут в любой исторический момент разойтись. Я могу долго и красочно описывать здесь историю Афганистана, например, приводить весь исторический контекст, но смысла не вижу. Идеология и стратегия государства Иран такова, что во многом противоречит не только светским представлениям европейской цивилизации (к которой мы относимся), но и базовым представлениям христианской морали.

Иными словами, сегодняшние друзья завтра могут стать врагами, причём жесточайшими.

Второе, что следует понимать про этот звонок, — Россия в результате противостояния по украинскому вопросу стала серьёзным игроком на внешнеполитической арене. Как бы пафосно ни звучало — с нами считаются. И звонок иранского президента нельзя расценить иначе, как желание скорее отчитаться и уверить в мирных намерениях.

Иран не хочет дальнейшей конфронтации. Тем более с нами. И очевидно, почему: Россия — ядерная сверхдержава, которую основные враги Ирана пытаются сломить с февраля 2022 года, и у них не выходит.

На мой взгляд, это та ситуация, где все друг другу улыбаются, но не исключаю, что немножечко с фигой в кармане.

Впрочем, самое важное сейчас и для нас (в условиях санкций), и для Ирана — слаженные экономические цепочки и взаимовыгодное сотрудничество в производственном плане. И этот процесс, искренне надеюсь, не пострадает.

Мария Дегтерева