Почему провалились цифровые валюты

В августе наш Центробанк начал тестирование цифрового рубля, широко внедрять который планируется в 2025 году.

Данный проект не порадовал очень многих экспертов-финансистов. Почему так?

Ну, во-первых, цифровые валюты в данный момент внедрены исключительно на небольшом сегменте слаборазвитых и малоразмерных субъектов рынка. Например, так называемый «песчаный доллар» на Багамских островах (использование которого Bloomberg оценил как крах — багамцы упорно не желают его использовать). Или «цифровой карибский доллар» восьми стран Восточно-карибского экономического и валютного союза (доверие к оной цифровой валюте рухнуло после «падения» серверов на два месяца и уже не восстановилось). Или нигерийская «цифровая найра» (на оборот которой приходится 1,5 процента, что такой же крах). Или ямайский JAM-DEX (тут даже статистика отсутствует).

До этого уже проваливался аналогичный цифровой валютный проект в Эквадоре. За год его действия электронные кошельки были заведены только 3 процентами граждан. После чего выяснилось, что немалые затраты на техподдержку системы перекрывают все преимущества цифровой валюты. В итоге проект ушёл в небытие.

В итоге, везде, где цифровая валюта внедрялась, через пару лет данные проекты проваливались. Повсюду люди не питают желания заводить электронные кошельки. Кроме того, окончательную точку ставила низкая надёжность технологических платформ.

На Ямайке и Багамских островах финансовые власти шли на многое, включая подарки пользователям — разнообразные кэшбэки, бесплатные раздачи цифровых денег и так далее. Но и это не помогало.

В чём причина провала проектов цифровых валют и какие проблемы с поведенческой установкой граждан тех стран? Для начала, все эти страны имеют высокую долю неформальной экономики (более 40 процентов в Карибском регионе и около 80 процентов в западной Африке). Большая часть людей и особенно фирм не желают там показывать властям объём своих оборотов и, соответственно, платить им налоги. Нет заинтересованности в цифровой валюте и у местных чиновников, обильно кормящихся от теневых секторов экономик своих стран. Взятки-то теперь как давать и как брать? Уж не «песчаным» ли долларом? Или «цифровой найрой»? Так, чтобы вышестоящие про это не знали. Ответ ясен даже в Африке.

Нашей стране, разумеется, до Нигерии далеко. Тем не менее, к Карибскому региону Россия ближе, чем многим хотелось бы, — как минимум, по доле неформальной экономики наши страны вполне сопоставимы. На постсоветском пространстве государства с наиболее высоким уровнем данного показателя — это Грузия, Украина и, как ни странно, Белоруссия (по крайней мере, европейские эксперты так считают). Но и Россия отнюдь не аутсайдер.

Уровень неформальной занятости трудоспособного населения примерно равен этой доле — около трети. На счёт уровня коррумпированности чиновников не всё ясно — всё же работа на эту тему ведётся.

Но мотивация добровольного подключения к цифровому рублю среди нашего населения, исходя из этого, будет примерно той же, что и в Карибском регионе — максимум 3 процента. Вероятно, с тем же результатом.

Единственный способ внедрить в России цифровой рубль — принуждение монетарных властей. Примерно как в Нигерии. Там на «цифровую найру» переводят получателей социальных пособий. В России, вероятно, жертвами «нигерийского пути» цифровизации могут стать пенсионеры. Надо ли это нам? Кто знает.

Читайте по теме: Экономика без доллара: какие сложности надо решить на пути к общей цели

Павел Кухмиров