Оптимистичекий (самоназвание) телеканал «Дождь»*, ныне дислоцированный в столице свободной Латвии (входит в 25 стран, где СМИ наиболее свободны; в отличие от России, находящейся лишь на 149-м месте), и там не избежал бед.
Телеведущий Коростелёв обратился к аудитории с призывом сообщать о тяготах и лишениях, которые испытывают мобилизованные русские. Чтобы им в меру сил помочь, не бросая на произвол судьбы.
К победе русского оружия Коростелёв, естественно, не призывал. Его симпатии всецело принадлежали Украине, но его речи при желании можно было истолковать как некоторое элегическое сочувствие русским новобранцам.
«Я не знаю, кому и зачем это нужно,
Их пригнали сюда из далёких степей».
Действительно, ритуальное «Бр-р-р, гав-гав-гав!» в его эфире прозвучало недостаточно.
После чего пошло отмежевание от аполитично рассуждавшего Коростелёва.
Его спешно уволили, а руководящие лица канала заявили о своей безусловной преданности украинскому делу.
То есть, «Пусть изменника постигнет суровая кара либерального закона и всеобщая ненависть и презрение трудящихся».
Столь быстрая и бескомпромиссная реакция могла быть связана с твёрдой идейностью руководства, но могла объясняться и тем, что власти Латвии отреагировали на эфирную ошибку с чрезвычайной резкостью и даже суровостью.
Глава Национального совета Латвии по СМИ Аболиньш сообщил, что телеканал оштрафован на 10 тыс. евро за демонстрацию карты, где Крым изображён в составе РФ, и за то, что российскую армию назвали «наша армия». После следующего нарушения лицензию телеканала аннулируют.
А военный министр Пабрикс призвал: «Я считаю, что «Дождь»* должен отправиться работать в Россию и разрешение на пребывание (у сотрудников) надо отобрать». И присовокупил: «Мне сообщают, что процесс начался».
Конечно, латвийские министры все очень грозные. Глава МИД Латвии Ринкевичс — тот вообще советует «Не бояться и разрешить Украине бить по аэродромам России».
Из Москвы, конечно, можно поинтересоваться: «Латвия? А что это за великая держава?», но живучи в Риге и полностью завися от благорасположения тамошних властей, от таких географических новостей отмахнуться труднее. Лишат вида на жительство — и придётся пойти, солнцем палимыми.
Поэтому журналисты, неистово преданные свободе (в России), к угрозам местных гауляйтеров отнеслись крайне серьёзно — вплоть до полной утраты собственного достоинства. Осерчавшие прибалтийские клопы — это вам не кровавые чекисты, это куда страшнее.
Можно философически заметить, что хлеб изгнанья вообще горек, а хлеб изгнанника-пропагандиста горше вдвойне и втройне — и это будет правда.
Но казус с оптимистическим каналом действительно отличается принципиальной новизной.
И прежде в эмигрантских СМИ не всё было ладком да порядком. И склоки, неизбежные в бюджетном (а каком ещё? не самоокупающемся же) учреждении, и самодурство хозяев, не видящих причин особо церемониться с кадрами, которым всё равно некуда идти.
Советская контрпропаганда (брошюры типа «За кулисами радио «Свобода»*, «Диверсия без динамита» etc.) любовно описывала внутреннюю кухню вражьих голосов, причём совершенно не нуждалась в том, чтобы врать и клеветать. Совершенно sine ira et studio картина получалась, достойная кисти Айвазовского.
Когда после 1991 г. в России была издана книга советского писателя, а затем сотрудника парижской студии радио «Свобода»* А. Т. Гладилина, посвящённая американскому начальнику на этом радио — «Меня убил скотина Пелл», — читатели узнали немного нового. Выездное совучреждение со всеми присущими таковому учреждению стуком и подсиживаниями.
И всё же: произвол был, кадровая политика велась строго, политически не забалуешь и не ошибёшься (точнее ошибёшься — но как сапёр, один раз), однако у всех этих загранконтор была важная особенность — полный иммунитет. Миловали и карали реальные хозяева из ЦРУ, власти же страны размещения ни во что не вмешивались, делая вид, что этих штаб-квартир на их территории вообще нет.
ФРГ не было дела до содержания передач «мюнхенского осиного гнезда», как ласково именовали контору на Эттингенштрассе, 20, советские контрпропагандисты. Равно как не было дела до того и чешским властям, когда радио «Свобода»* переехало в Прагу. Экстерриториальность, понимаешь.
Теперь её нет. Хозяева слишком перемудрили с прокладками.
Что, с одной стороны, хорошо: «Я — не я, и лошадь (т. е. «Дождь»*, «Медуза»*, «Инсайдер»* и т. д. и т. п.) не моя».
С другой стороны, у работников больше нет иммунитета от самодурства местных властей.
Последние — как показывает пример оптимистического канала «Дождь»* — считают себя в полном праве вмешиваться в работу этих контор, используя при этом всю мощь своего интеллекта.
А какой у шпрот интеллект? — так себе. Даже до американского, как до Луны раком.
Для «дождевого»* начальства это, конечно, не в радость. Когда-то им давал казённые деньги (через прокладку, естественно) сам А. Л. Кудрин и сам Д. А. Медведев включал «Дождь»* в свой пул.
Но, как пелось в парижском шансоне 1942 г. о прошедшей любви, «C'est du passé, n'en parlons plus» — «Это всё в прошлом, не будем больше об этом».
Читайте также: Из Счётной палаты в Кудряндекс
Максим Соколов
*СМИ, выполняющее функции иноагента
