Певица Надежда Бабкина празднует 75-летний юбилей. Со знаменательной датой основателя ансамбля «Русская песня» поздравил президент Владимир Путин:
«Вы по праву принадлежите к плеяде ярких, талантливых исполнителей, творчество которых неразрывно связано с русской песней, замечательными традициями и популяризацией народного искусства».
Однако так к Надежде Бабкиной относятся не все. Некоторые пользователи Дзен критикуют народную артистку России: «Она занимается вульгаризацией народной русской песни. Певица для кабака».
О роли певицы в популяризации народного творчества ForPost побеседовал с экспертами — историком и фольклористом.
Миссия невыполнима
Надежда Бабкина обратила внимание на русскую народную песню в начале 90-х, когда были популярны совершенно иные хиты: «Бухгалтер», «Белые розы», «Фаина».
«Надежда Бабкина заинтересовала народной песней людей, воспитанных современной эстрадой. Слушатели, которые никогда не стали бы восхищаться аутентичной народной песней, в интерпретации Бабкиной её слушают с удовольствием, ходят на её концерты, аплодируют. Аудитория русской народной песни благодаря этой певице увеличивается, интерес к ней не пропадает», — сказал ForPost историк, политолог Алексей Макаркин.
Аналогичного мнения придерживается автор более 250 работ по фольклору и традиционной культуре, кандидат филологических наук Варвара Добровольская:
«Чтобы так интерпретировать народную музыку, надо её очень хорошо знать. И Бабкина её знает великолепно. Она хороший знаток традиций. Мы обращаем внимание на какие-то недоработки, переработки, аранжировки, а поёт она совершенно аутентичные вещи — поёт их очень хорошо».
В биографической справке юбиляра сказано: исследователь народной песни, педагог. Это не просто красивые слова: три года назад Надежда Георгиевна решила под своим началом объединить популярных в стране певиц, которые поют в народном жанре.
Предложения о сотрудничестве поступили Пелагее, Марине Девятовой, Лене Василёк. Однако эта попытка провалилась.
Бабкина в интервью автору YouTube-канала «Откройте, Давид» неудачу истолковала так:
«Жаба давит! Это кто ко мне пойдёт за советом? А у меня была мысль объединить всех народников не потому, что я должна ими руководить. Когда ты в единении — другая философия. Это как круг, как солнце, как блин. Разобщений очень много, потому что у каждого в голове, похоже, — лишь бы выжить».
В свою очередь певица Пелагея объяснила, почему не пошла к Бабкиной:
«Никакой личной неприязни нет. Но когда вижу то, что у нас называют русской народной песней, переключаю канал. Считаю, некоторые исполнители сильно подорвали авторитет жанра — многие мои ровесники при словах «русская народная песня» плюются и говорят, что это шняга. <…> Не понимаю, как можно сравнивать меня с Кадышевой или Бабкиной, говорить, что мы конкурентки и работаем в одной нише. Люди, которые слушают Надежду Георгиевну, не придут на мои концерты. И наоборот. Это разные вещи!».
Тонкости интерпретации
Политолог, историк Алексей Макаркин не удивлён такой реакцией народниц на предложение Бабкиной привести русскую песню к единообразию.
По его словам, любые новые интерпретации вызывают критику, иногда заслуженную, иногда нет:
«Давайте рассмотрим это на примере русской народной песни. Она трансформировалась на протяжении веков. Например, в XIX веке на неё влияло творчество тогдашних поэтов; некоторые стихи того времени сейчас считают народными, хотя они принадлежали поэтам, причём отнюдь не выходцам из крестьянской сферы. Некоторые стихи Некрасова, например, связываются в общественном сознании уже с народными песнями, хотя это творчество поэта XIX века. Народными считают стихи Кольцова, Никитина. То есть, уже тогда творчество отличалось от народных песен XVII–XVIII веков. Получается, русская народная песня не носит какого-то архивно-музейного характера».
Народная песня продолжала эволюционировать и в начале XX века. В 1920-е годы деревня «ещё звучала», она «пела и понимала, что поёт», её трудно было обмануть, отмечала ранее в беседе с ForPost фольклорист Варвара Добровольская.
В годы Великой Отечественной войны регионы с «мужским пением» опустели: петь стало некому, а город не пел, так как «был ориентирован на другой тип культуры», подчеркнула Добровольская. В результате «народная песня» стала попсовой.
В свою очередь Алексей Макаркин уверен: трансформация жанра была неизбежна, и Бабкина здесь ни при чём.
«Образность, протяжность русской народной песни неразрывно связана с масштабом просторов России. Она связана с тяжёлым трудом на полях, который откладывал свой отпечаток на пении. Это не романтические просторы — это трудовая жизнь. Когда люди немного отвлекались от этой работы — без электричества, под лучину долгими зимними вечерами они пели протяжные русские народные песни. В наше время их высоко ценят любители русской культуры из числа иностранцев, которые творчество Надежды Бабкиной воспринимают как китч. Таких людей меньшинство. А остальные? Для них время ускорилось, а страна уже не такая огромная: за час можно долететь из Москвы до Санкт-Петербурга. Большинству не нужна большая протяжность, нужны более быстрые ритмы», — считает собеседник ForPost.
Что сделала Бабкина? Она адаптировала русскую народную песню под вкусы людей, которые сформировались в последней четверти XX века.
«Бабкина не спасла жанр — он бы существовал без неё. Она сделала его популярным для масс», — подчеркнул Макаркин.
Например, песня «Ой, да не вечер», которая звучит в оригинале грубовато, с «горловыми» вибрациями, в исполнении Бабкиной стала хорошо отрепетированной постановкой с оркестровым сопровождением и хореографией.
Это красиво, но далеко от подлинного звучания. Если проводить параллели с кино, то оригинальная русская народная песня — арт-хаус, который смотрят немногие, а Бабкина — это блокбастер с элементами национального колорита, который с удовольствием потребляет массовый зритель.
«К счастью, выбор есть. Те, кому не нравится Бабкина, могут послушать творческие коллективы, которые аутентично воспроизводят народную песню — поют так же, как и сто лет назад. Есть возможность выбора. Но то, что Надежда Бабкина заинтересовала народной песней людей, которые уже воспитаны в современной стране, — очевидный факт, который глупо оспаривать», — резюмировал Алексей Макаркин.
Роберт Вочовский
