В первом туре президентских выборов в Иране с небольшим преимуществом пришёл первым реформист Масуд Пезешкиан.
Кто он такой – для нас не праздный вопрос. Он неожиданно был допущен к выборам Советом стражей, что вполне могло быть затеей руководства Ирана с целью увеличить явку, с которой там большие проблемы. И вот, с результатом в 42% он стал одним из кандидатов, которые примут участие во втором туре президентских выборов. Против него выступит Саид Джалили, получивший 38%.
При любом раскладе досрочные президентские выборы вывели Масуда Пезешкиана на политическую арену Ирана как знаковую фигуру. Хотя в политическом поле он не первый день.
Он – абсолютно светский иранский политик (таких зовут «носящими куртку и брюки»). Он является врачом-кардиохирургом, у него трое детей, которых он воспитывает после смерти жены. Он ветеран ирано-иракской войны, и он не новичок иранской политической сцены, пусть ранее он и не был настолько известным.
Уже четыре срока он представляет Тебриз и ещё ряд городов в Исламском совете Ирана, где отличается откровенностью и резкими речами.
Он даже был министром здравоохранения при Хатами во время его второго срока. Тогда он активно участвовал в резонансном деле о гибели канадского фотографа иранского происхождения Захры Каземи, после того, как ее арестовали. Это было довольно знаковое расследование, сводившееся к тому, подвергалась ли она перед смертью пыткам и как именно наступила эта смерть.
Пытки были исключены. Но именно Пезешкиан, их и исключивший, чётко утверждал, что смерть наступила в результате черепно-мозговой травмы, ставшей следствием удара по голове твёрдым предметом.
Потом, уже будучи законодателем, Пезешкиан периодически использовал свои медицинские знания, комментируя различные случаи подобных подозрительных смертей.
К примеру, в 2008 году Пезешкиан комментировал смерть задержанных в том смысле, что человек, который никогда не болел менингитом, вряд ли мог внезапно подцепить его в тюрьме и молниеносно от него скончаться. И что полиция порой избивает задержанных до такой степени, что власти потом вынужденно заявляют, что у погибших был запущенный менингит. К слову, закончили ставить такие посмертные диагнозы только после известного дела Махсы Амини, поимевшего известные последствия.
В период эпидемии ковида Пезешкиан назвал приказ рахбара о запрете ввоза западных вакцин «результатом неверной информации», которую ему предоставили. Теперь очевидно, что данный вопрос – политический, и такая позиция – политический маркер.
По своему происхождению он из Махабада, и азербайджанский язык (а, по факту, турецкий) был языком, на котором говорили в его семье. Также он свободно владеет курдским языком. Одно время он возглавлял фракцию тюркских регионов в Исламском совете. Его политическим кредо является «отстаивание интересов всех групп населения» и он пользуется подходом «искания справедливости». Именно это он использовал, как один из главных опорных моментов в своей предвыборной кампании. Оппоненты считают его персонажем, эксплуатирующим национально-сепаратистскую тему. Насколько они правы – хороший вопрос.
Сам он обвиняет иранскую политическую систему в тотальной лжи. При этом он периодически подчеркивает, что, если будет избран, то не намеревается что-то фундаментально менять, так как у Ирана имеются утверждённые стратегические планы и программы. Например, 7-й план по развитию страны, которого президент должен придерживаться. Такие там порядки). Правду ли он говорит – тоже хороший вопрос.
Так или иначе, его фигура во главе Ирана активно продвигается реформистами. Политическое кредо которых, как минимум, вызывает опасения. Тем более, сейчас. Впрочем, посмотрим. Второй тур не за горами. И там его шансы могут быть весьма сомнительны.
Напомним, предыдущий президент Ирана Эбрахим Раиси разбился на вертолёте. Уже раскрыты предварительные итоги расследования крушения. В этой истории нашли «тёмные стороны»
Павел Кухмиров
