Досрочные президентские выборы в Иране пройдут 28 июня 2024 года.
Погибшие президент Ирана Раиси и глава МИД Абдоллахиан были друзьями и надёжными партнёрами России. По факту для нас означать это будет следующее. Официальным и. о. президента на 50 дней будет первый вице-президент, 70-летний Мохаммад Мохбер. Бывший многолетний финансист нынешнего рахбара Хаменеи. Дата новых выборов уже назначена, и до них российско-иранским проектам ничего не угрожает, так как и. о. президента является представителем клана Раиси из Мешхеда, имеющим с Россией особые отношения, инвестировавший миллиарды в газовый хаб и иные экономические проекты, активно участвующий в обходе санкций, оружейных поставках и так далее.
А вот что будет дальше, отчасти будет зависеть от того, кто станет президентом.
Совершенно нельзя исключать того, что это может быть человек с иными внешнеполитическими контурами. Варианты могут быть разными. Например, следующий президент может быть из группы технократов, близких к КСИР и так называемому «Фронту устойчивости исламской революции». Их фронтмэнами являются, к примеру, такие люди, как бывший президент Махмуд Ахмадинежад, бывшие многократные кандидаты в президенты Мохаммад-Багер Галибаф и Мохсен Резайи (оба военные — один лётчик, другой из КСИР), бывший глава МВД Садек Мохсули, бывший глава «корпуса стражей» Джафари.
Но более важно здесь другое: первым лицом Ирана является не президент, а рахбар. И страна сейчас как раз находится в транзите власти. После гибели Эбрахима Раиси, бывшего одним из главных претендентов на высшую позицию, теперь кандидатом является сын нынешнего рахбара Моджтаба Хаменеи. Который недавно пришёл консенсусу с ещё одним из важнейших кланов власти Ирана, возглавляемым внуком вождя Исламской Революции аятоллы Хомейни и считающегося кланом реформаторов. Это бывший клан ещё одного ныне покойного иранского президента Рафсанджани.
Таким образом можно сделать предположение, что итог президентских выборов станет результатом торга этих группировок, компромиссом — кому пост президента, а кому рахбара. Такого рода компромиссным вариантом может быть, к примеру, бывший министр иностранных дел Джавад Зариф, при котором совершилась «ядерная сделка» с администрацией Обамы. Который учился в Америке и являлся иранским послом в ООН во время правления Махмуда Ахмадинежада. А тот, в свою очередь, имеет давние связи с тем самым Моджтабой Хаменеи.
У нашей страны были крепкие отношения с покойным Раиси, главным конкурентом Моджтабы Хаменеи. Есть мнение, что он искал поддержку в Вашингтоне. Чем объясняют контакты Махмуда Ахмадинежада с американцами, наблюдаемые с конца 2021 года. Поговаривают, что он исполняет функции министра иностранных дел при клане Хаменеи. С начала СВО он занимает неоднозначную позицию, заявляя, что Америка и Россия уже пришли к соглашению о грядущем разделе Украины.
Есть основания полагать, что в любом случае следующим иранским президентом станет человек клана нынешнего рахбара, который всё же поглядывает в сторону Запада. Его представитель Али Багери Кани уже занял пост погибшего главы МИД. Именно им в Вене велись переговоры относительно ядерной сделки.
Тем не менее, разгоняемая ныне рядом прозападных экспертов мысль о том, что Иран переметнётся на Запад из-за смены президента, вряд ли является здравой. Прежде всего, это будет означать катастрофу для самого Ирана. А у власти там всё же не Горбачёв.
Павел Кухмиров
