Новороссия

«Грозный русский голос» вместо безнадежных «красных линий»: что ещё нужно, чтобы закончить СВО?

Можно принимать ставки, но квартирой, как это принято у заядлых игроманов, лучше, пожалуй, не рисковать…

«Грозный русский голос» вместо безнадежных «красных линий»: что ещё нужно, чтобы закончить СВО?

В мае 2014-го русский интернет-лексикон обогатился новым мемом, или попросту фразочкой – «грозное русское молчание». Ее произвел публицист Роман Носиков, относящийся к людям, в любой ситуации в любой форме и выражениях оправдывающим любое действие и бездействие любой власти.

Тогда речь шла как раз о бездействии – после сожжения одесского Дома Профсоюзов.

Смысл фразы и всего обрамлявшего её материала был в том, что Россия пока молчит и не реагирует, но это молчание леденит душу и пугает супостатов похлеще любого оружия, а уж когда мы все-таки заговорим...

Шли недели, месяцы, а затем и годы, но молчание затягивалось или прерывалось крайне невразумительно, и выражение быстро стали использовать в ироническом ключе.

Да и в феврале 2022-го, когда вроде бы прорезалась речь, похожая на стройную и грозную, она быстро и сильно просела по этим качествам.

Теракт в «Крокусе» является несомненным продолжением одесской трагедии и частью общей с ним истории, чем только они не связаны, от организаторов до безжалостной стилистики жертвоприношения.

И надо признать, что сейчас, спустя более чем неделю после трагедии, установилось если не смущающее «русское молчание», то некая «русская приглушенность».

Вслед за словами высших силовиков об Украине и ее спецслужбах как движущих силах теракта последовало некоторое размывание темы обвинением «украинских националистов». Мы это уже проходили после 2014 и чуть ли не до начала СВО, когда ради надежд на консенсус с Киевом официоз упорно отделял киевский режим от «украинских ультраправых».

Провозглашение руководителей украинских спецслужб легитимными военными целями - тоже поступок абсолютно правильный. Но хочется уже и самих ударов по пресловутым «центрам принятия решения». Как и ударов по основным военно-транспортным магистралям и точкам.

Усиленные болезненные меры против украинской энергосистемы – вещь правильная, но все-таки недостаточная. Тем более что они приходятся по большей части на регионы, которые в дальнейшем так или иначе должны будут воссоединиться с Россией.

При понятной военной необходимости, некоторая двусмысленность здесь есть.

Мы видим очередное пространное интервью С. В. Лаврова, в котором он жалеет о сорванных мирных планах, о мешающем «конструктивным переговорам» запрете Зеленского на диалог с Путиным, а также бросает фразы типа «допустим мы вернемся к границам 1991 года – но  ведь тогда Крым и Донбасс ждет геноцид» (зачем вообще такие допущения?).

И на внутренней арене как будто с настоящих противников переключаемся на ложных.

После подмосковного теракта общество выразило очередное, более громкое чем обычно, возмущение миграционной политикой, без намека, однако, на самосуды и что-то более страшное.

Президент, видимо, в качестве реакции на это сказал о беспокойстве в связи «с ура-патриотами» и лозунгом «Россия для русских». Но «Россия для русских» – это лозунг разве что очень небольшой и маргинальной группы населения, если имеются в виду сугубо этническое понимание русскости.

Россия для русских, тех, кто за русских и заодно с русскими в горе и беде – это лозунг куда более адекватный.

То есть, в конечном счете, Россия для «политических русских», хотя о терминах можно и нужно спорить.

Ненавистники же России любого происхождения, от Макаревича до Пугачевой – а зачем они России? Да и они сами отвергли нас еще до того, как мы их.

Или зачем нам «трудолюбивые специалисты» типа «крокусовских» террористов?!

Теперь что касается «ура-патриотов». Проблема крикливого и некритического патриотизма, конечно, есть. Вот только сейчас ее олицетворяют в основном те самые лоялисты, что колеблются с линией партии, оправдывают все ее колебания, сначала выступают против возвращения, а вскоре горячо «за», говорят что «Донбассу никто ничего не обещал», а через какое-то время – что все-таки обещал, зато не обещали Белгороду (привет одному телеведущему, настолько известному, что и называть его имя лишний раз нет смысла).

Видя, слыша и чувствуя эту приглушенность и снижающуюся внятность, «уважаемые западные партнеры» ведут себя чуть иначе, чем когда Россия и говорит уверенно, внятно, жестко, и делает то, что обещает.

Например. «Конечно, если они будут применяться с аэродромов третьих стран, они для нас становятся легитимной целью, где бы они ни находились», - ответил наш верховный главнокомандующий на вопрос, будут ли ВС РФ уничтожать украинские F-16 на  аэродромах стран НАТО, если они станут применяться оттуда.

Вроде и жестко, и внятно. Но в тот же день председатель Комитета начальников штабов Вооруженных сил США генерал Чарльз Браун, комментируя чуть другой, но смежный вопрос – поставки киевскому режиму тактических баллистических ракет ATACMS – заявил, что риск эскалации в связи с этим не такой большой, каким был (или казался) в начале спецоперации.

А координатор стратегических коммуникаций Совета национальной безопасности США Джон Кирби в ответ на российские обвинения Украины в «Крокус»-теракте съязвил, что «лучшие продавцы навоза носят его образцы во рту».

Оно, конечно, собака лает – караван идет, и на хамские либо задевающие самолюбие («хоть что отправим – риск эскалации невелик») слова нужно отвечать делами.

Как раз дела многие и ждут в ответ на такие слова, порожденные, в свою очередь, не совсем достаточным количеством и качеством дел, предпринятых ранее.

Есть и уже отмеченное бойкое расшатывание энергосистемы Украины, и вроде как, если верить дедукции, отправлен к праотцам под Часовым Яром очередной высокопоставленный натовский советник-куратор – польский генерал Марчак (официально, как обычно в таких, он погиб в другом месте и в результате несчастного случая).

Но станет ли это предпосылками по-настоящему, фактически, окончательно, бронированно грозной речи, а не всего лишь отдельными звуками?

 31 марта, наконец, одной из важнейших, пусть и весьма нынче неоднозначных госструктур – МИДом – было, наконец, опубликовано официальное обвинение киевского режима и его спецслужб в теракте.

От Киева требуют «прекратить поддержку терроризма», «возместить ущерб пострадавшим», «выдать причастных» и, в частности, главу СБУ Малюка (правда, не за «Крокус», а за атаку на Крымский мост полтора года назад).

Здраво и конкретно по обвинениям – и весьма странно и невыполнимо (мягко скажем!) по требованиям.

Будет ли совершенно очевидное невыполнение Киевом этих требований, которое обязательно сопроводят издевательскими комментариями, а возможно и действиями, прологом к тому самому грозному русскому голосу, а не очередной безнадежной «красной линией»?

Можно принимать ставки, но квартиру, как это принято у заядлых игроманов, я бы ставить не рискнул.

Станислав Смагин, политолог, публицист, военнослужащий батальона имени Ильи Муромца

1486
Поделитесь с друзьями:
Оцените статью:
В среднем: 5 (2 голосов)
Теги:

Обсуждение (1)

Profile picture for user Serggio
21597

От Киева требуют «прекратить поддержку терроризма», «возместить ущерб пострадавшим», «выдать причастных»

Совершенно не понимаю, зачем ставят вопрос именно так. Как будто киевский режим и терроризм существуют отдельно друг от друга. Все уже давно поняли, что это одно и то же, поэтому выдвигать такие требования Киеву - это смешить людей. "Выдайте нам себя и накажите самих себя" - вот как эти заявления звучат на самом деле.

Главное за день

Не имеем права забыть: как 80 лет назад Крым освобождали от нацистов

Почему Крымская операция смогла состояться и как повлияла на исход Второй Мировой войны.
14:20
0
411