За смерть ребенка врачам грозит «убойная» статья

Медицинское сообщество развернуло кампанию солидарности с врачами калининградского роддома, подозреваемых в умышленном убийстве младенца. После того, как СК предъявил им обвинение, в защиту коллег выступили профсоюз и известные доктора, например, Леонид Рошаль.

В то же время и мать погибшего ребенка, и следователи уверены в виновности докторов. Произошедшее - убийство, халатность или несчастный случай?

«Дело докторов Белой и Сушкевич», как его успели окрестить, оказалась в центре внимания российской блогосферы. Шум начался после того, как в защиту своих калининградских коллег выступил один из самых знаменитых врачей России, президент Национальной медицинской палаты, глава НИИ неотложной детской хирургии и травматологии Леонид Рошаль.

Профсоюз работников здравоохранения Москвы тоже проявил солидарность – и призвал к дополнительной проверке материалов дела Сушкевич, а также в создании государственной комиссии с привлечением общественности.

В Сети уже запустили флешмоб «Я Элина Сушкевич» и опубликовали петицию с призывом защитить врачей.

В ситуации нужно тщательно разбираться, сказала газете ВЗГЛЯД член СПЧ при президенте, руководитель московского отделения межрегиональной общественной организации по защите прав женщин и детей «Ассоль» Ирина Киркора.

«Когда врачей привлекают за смерть ребенка, очень важно установить причинно-следственную связь. Причинно-следственная связь профессиональных действий врачей и наступивших последствий – очень тонкая грань. Нужно понимать, что врач – не Бог, и не может сохранить каждую жизнь. Много недоношенных детей с нарушенными функциями. И тогда никто не может этого изменить. Не все описано медицинскими протоколами, очень многие вещи индивидуальны», – сказала Киркора.

Напомним кратко сюжет. Как рассказывала газета ВЗГЛЯД, утром 6 ноября в калининградском роддоме №4 умер младенец. Заявлялось, что причиной смерти новорожденного стали респираторные нарушения.

На следующий день мать умершего обратилась в Следственный комитет с обстоятельным и юридически грамотным заявлением с требованием привлечь к ответственности виновных лиц. По итогам своей проверки правоохранители заявили, что к смерти мальчика причастна и.о. руководителя роддома Елена Белая.

Именно она, по версии следствия, велела своей подчиненной, врачу Элине Сушкевич не назначать ребенку прием дорогостоящего лекарства «Куросурф», которое могло его спасти.

16 ноября по окончании проверки Белая была задержана в своем рабочем кабинете под мониторами журналистских камер. Несмотря на то, что прокуратура, в целом согласившись с доводами правоохранителей, ходатайствовала о более мягкой мере пресечения – «домашнем аресте», суд внял предложению следствия и заключил подозреваемую на два месяца в СИЗО.

Что касается Сушкевич, то ее арестовали в конце прошлой недели. Причем, теперь сыщики ужесточили и само обвинение. Если осенью речь шла всего лишь о «халатности», то теперь им вменяют в вину «убийство малолетнего, заведомо находящегося в беспомощном состоянии».

Во врачебном сообществе перечисляют странности в деле Белой и Сушкеич, о чем газете ВЗГЛЯД сказал исполнительный директор Калининградской врачебной палаты Николай Иванаев.

«Как вы себе представляете, чтобы директор медицинского учреждения (она на момент прибытия бригады из перинатального центра, по нашим данным, находилась дома) могла в свободной форме дать указание специалисту, не находящемуся у него в подчинении, не просто совершить противозаконное действие, а убийство? – заявил Иванаев. – На наш взгляд (еще раз повторюсь, от медицинской общественности просто отрезали малейшую информацию по данному делу, и мы можем судить об обоснованности обвинения только по общению с коллегами), Элина Сушкевич, равно как и Елена Белая, стали жертвами резонанса вокруг этого дела».

«После поднятой волны в прессе дело взял под контроль лично глава СК Александр Бастрыкин. И теперь его подчиненные просто борются за честь мундира», – предположил собеседник.

Заметим – если сотрудников СК заподозрили в беспокойстве за «честь мундира», то врачебную корпорацию с тем же успехом можно заподозрить в аналогичной боязни за «честь халата». Но все же будем исходить из принципа презумпции добросовестности – как в отношении врачей Белой и Сушкевич, так и в отношении следователей, ведущих их дело.

«Ситуация с делом доктора Сушкевич вызывает у нас беспокойство, – заявил по этому поводу и калининградский губернатор Антон Алиханов. – Я приветствую открытость и прозрачность следствия. Нам важно, что все врачебное сообщество обратило внимание на данную проблему. Мы будем внимательно следить за расследованием. Уверен, следственные мероприятия помогут вынести справедливое решение».

Кстати, само по себе выхаживание недоношенного младенца с массой даже около 700 граммов – проблема, которая под силу не только зарубежной, но и современной российской перинаталогии.



Так, например, в 2017 году «Комсомольская правда» сообщала, что в перинатальном центре Армавира удалось спасти мальчика, рожденного на 24-й неделе (то есть на том же сроке, что и мальчик в Калининграде) с массой 710 граммов и ростом около 35 сантиметров. Иное дело, что, ребенок родился хоть и с экстремально низкой массой тела, но без патологий.

Тем временем, в обвинительном заключении также есть своя логика. По мнению СК, Белая дала указание Сушкевич совершить убийство, чтобы не тратить на ребенка ресурсы больницы и не портить показатели медицинской статистики, а в дальнейшем получить должность главврача, сообщает ТАСС. Как утверждают следователи, Сушкевич ввела ребенку дозу магния сульфата, отчего он и умер. Чтобы скрыть следы, врач внесла в историю родов сведения, что ребенок умер в утробе матери, – полагают в Следственном комитете.

«Следствием не ставится самоцель привлечь к ответственности врача, но в данном случае причастность к гибели ребенка подтверждается собранными доказательствами и результатами проведенных экспертиз», – подчеркивается в сообщении СК.

Отметим, что с момента предполагаемого преступления ­– 6 ноября – и до предъявления обвинения действительно прошел достаточно большой срок, что дает основания предполагать, что готовилось оно тщательно.

Судебная хроника последних лет также знает примеры, когда вина детских врачей в гибели (или причинении большого ущерба) была доказана.