История о проданном в Севастополе «Юпитере» не спешит к финалу

Дело о пассажирском теплоходе «Юпитер» проходит уже второй круг судебных разбирательств. 20 августа апелляционный суд Севастополя оставил в силе решение первой инстанции о возврате катера городу. Однако предприниматель, несколько лет назад купивший судно, не согласен с решением суда и рассчитывает оставить катер у себя.

Напомним: в 2020 году пассажирский катер «Юпитер» 1981 года постройки был продан на торгах за 2,6 млн рублей, хотя его реальная стоимость, по мнению прокуратуры, превышала 8,7 млн. Пока шли суды, город, испытывающий дефицит собственных катеров, заключил контракт на аренду «Юпитера» у его нового владельца — предпринимателя Андрея Печкина — на сумму почти 70 млн рублей. Апелляция подтвердила: договор 2020 года нужно признать недействительным и вернуть судно государству.

Позиция прокуратуры, которую поддержал суд, строится на том, что сделка была проведена с грубыми нарушениями: оценщик использовал недостоверные данные, цена была сильно занижена, и городской бюджет недополучил более 6 млн рублей.

Защита же заявляет, что Андрей Печкин — добросовестный покупатель, который пришёл на открытые торги, где цена была согласована всеми инстанциями, что он не участвовал в сговоре, не допускал нарушений и не мог знать о занижении цены.

История вокруг катера продолжается — впереди кассация. О том, что предприниматель планирует подать жалобу на постановление апелляционного суда, ForPost рассказал Сергей Печкин — представитель защиты Андрея Печкина.

Но есть и вопросы, которые лежат за пределами этого конкретного дела: если нарушения действительно были допущены при организации торгов, почему ответственность за их итоги ложится исключительно на покупателя и никто из тех, кто подписывал документы и утверждал цену, её не несёт?

Дело о «Юпитере» даёт лишний повод задуматься о том, как устроена система продажи государственного имущества.

Почему суд посчитал цену «Юпитера» заниженной

Прокуратура посчитала, что «Юпитер» был продан по заниженной цене. Надзорное ведомство опиралось на заключение эксперта-оценщика, указавшего, что реальная рыночная стоимость катера на момент продажи составляла 8 754 082 рубля. В материалах дела также имелось заключение судебной экспертизы, которое определило стоимость в 10 390 000 рублей. Именно на этих экспертизах суд строил свои выводы: бюджет недополучил более 6 млн рублей.

Главный аргумент прокуратуры — недостоверная оценка рыночной стоимости судна.

Суд установил, что оценщик, определявший цену для торгов, опирался на акт технического обследования 2018 года, в котором стоимость ремонта судна оценили в 7,5 млн рублей. Как следует из пояснений должностных лиц порта, предварительная стоимость ремонтных работ не рассчитывалась, дефектно-технологическая ведомость не составлялась, а указанная в акте сумма никакими документальными расчётами не подтверждена.

Защита Андрея Печкина с этим не согласна. По словам представителя предпринимателя Сергея Печкина, цена была сформирована на основании отчёта независимого оценщика из Севастопольской торгово-промышленной палаты. Торги были публичными, цену утвердил департамент имущественных и земельных отношений.

«Любая оценка является суждением отдельно взятого специалиста. А действительная реальная стоимость объекта формируется только на торгах. Если на торги заявился только один участник, значит, больше никто не был готов купить этот катер даже за 2,6 миллиона», — поясняет юрист.

Он также обращает внимание на то, что суд кассационной инстанции, возвращая дело на новое рассмотрение, указал на необходимость провести экспертизу отчёта об оценке. Однако прокуратура, по его словам, так и не заявила ходатайства о назначении такой экспертизы.

В беседе с ForPost он привёл ещё один аргумент: в 2022 году Андрей Печкин приобрёл на торгах, организованных Росимуществом, аналогичный катер «Уран» за 2,6 млн рублей. Работали другие оценщики — а цена оказалась той же.

«Если взять историю судов проекта 1438 „Молодёжный”, всего их было выпущено 27 катеров. Стоимость годных к эксплуатации на торгах составляла 8 миллионов рублей. Самая большая стоимость негодного к эксплуатации — 2,6 миллиона. Если изучить сайты публичных торгов, то можно увидеть, что суда такого типа уже практически все не на ходу и продаются как металлолом за 400, 500, 800 тысяч рублей», — рассказал Сергей Печкин.

По словам юриста, сам предприниматель осматривал катер перед покупкой и понимал, что судно требует серьёзных вложений, а потому покупать его дороже, чем за 2,6 млн рублей, не имеет смысла.

«Получается очень странная ситуация: добросовестный покупатель приходит на государственные торги, покупает государственное имущество, а через три года ему говорят: „Извини, мы решили, что дёшево тебе продали, верни обратно”», — добавляет собеседник ForPost.

Кто должен отвечать за продажу городского катера

По словам Сергея Печкина, вся история началась с заявления одного гражданина в правоохранительные органы о том, что судно продано по заниженной стоимости. Была проведена следственная проверка и возбуждено уголовное дело в отношении «неустановленных лиц», которые были ответственны за продажу государственного имущества. Однако в настоящее время это уголовное дело прекращено — по неизвестным пока предпринимателю причинам.

То есть никто из должностных лиц не был привлечён к уголовной ответственности.

Представитель ИП подчёркивает: если бы суд вынес приговор в отношении конкретного должностного лица, которое согласовывало сделку и предоставило недостоверные сведения, то требования о взыскании ущерба могли быть предъявлены именно к этому лицу. Однако этого не произошло, и ответственность переложили на покупателя.

«Ответственность оценщика тоже застрахована. Но при этом, заявляя об ущербе, причинённом неправильной оценкой, прокуратура не предъявляет требований к оценщику и страховой», — отмечает Сергей Печкин.

Он подчёркивает: продавец передавал катер в состоянии «as is» — «как есть», без постановки в док, без освидетельствования, и на момент оценки судно было в непригодном к эксплуатации состоянии. Класс судна был приостановлен ещё в 2016 году. По документам — износ 90 %, двигатели разукомплектованы, рулевое устройство демонтировано.

«Спасательные средства находились в неудовлетворительном состоянии, пиротехнические сигнальные средства на борту отсутствовали. Средства радио-, навигационного оборудования частично отсутствовали, находились в нерабочем состоянии», — перечисляет представитель ИП.

После покупки предприниматель привёл катер в соответствие с требованиями регистра, и только тогда судно признали годным к эксплуатации.

Собеседник ForPost обращает внимание и на то, что сами торги прокуратура не оспаривала. То есть процедура не была признана незаконной, и в материалах дела нет сведений о том, что кто-то из не допущенных к торгам участников подавал жалобы в антимонопольный орган.

«Ни один суд не доказал недобросовестность покупателя. Прокуратура говорит, что участник торгов должен был заранее предугадать, что оценка занижена. Это крайне неправильный подход», — заявил юрист Сергей Печкин.

Кроме того, защита настаивает на пропуске срока исковой давности. Договор был заключён 21 сентября 2020 года. Иск прокуратуры был подан в сентябре 2023-го — с пропуском годичного срока, установленного для оспаривания торгов.

Какие новые вопросы возникли к ремонту «Юпитера»

На другие странности с «Юпитером» обратила внимание жительница Севастополя, общественница Жанна Смолего. Она добивается возбуждения уголовного дела по факту ремонта «Юпитера».

Как рассказала ForPost Жанна Смолего, в материалах дела есть договор ремонта, заключённый между Андреем Печкиным и ГУП «Севэлектроавтотранс» в день продажи катера — 21 сентября 2020 года. Срок ремонта по договору — 10 рабочих дней, однако акт выполненных работ подписан только 29 декабря. Дополнительных соглашений о продлении срока нет. Документов, подтверждающих оплату ремонта, тоже нет — ни у Андрея Печкина, ни у Севэлектроавтотранса.

По словам защитника Андрея Печкина, реальные вложения в судно превысили 10 миллионов рублей. Прокуратура признаёт лишь около 1,1 миллиона затрат. Собеседник ForPost объясняет это просто: любой предприниматель старается минимизировать расходы, и не все работы можно подтвердить документально, если они выполнялись за наличный расчёт у частных мастеров.

Жанна Смолего обращает внимание и на документы Российского классификационного общества (РКО): в них есть ссылка на отчёт ООО «СРЗ „Персей”» от 18 сентября 2020 года. То есть диагностика судна проводилась ещё до того, как катер стал собственностью Андрея Печкина. Кто был заказчиком этих работ и кто их оплачивал — осталось невыясненным.

Кроме того, общественница указывает на то, что в акте первого этапа освидетельствования, проведённого РКО, состояние главных двигателей признано годным, требовалось только техническое обслуживание. Корпус катера также признан годным — в подводной части никаких работ не требовалось. Это плохо вяжется с заявлениями продавца и покупателя о 90-процентном износе, отмечает Жанна Смолего.

По её мнению, договор ремонта мог использоваться для того, чтобы после продажи катер бесплатно стоял у городского причала № 117. Согласно условиям этого договора, за каждый день нахождения судна у причала сверх оговорённого срока предусмотрена плата — 150 рублей за погонный метр. При длине «Юпитера» около 28 метров — примерно 4200 рублей в сутки. За несколько месяцев сумма могла составить около миллиона рублей.

Прокуратура отказала в возбуждении уголовного дела, сославшись на то, что Арбитражный суд уже дал оценку обстоятельствам дела. Однако Жанна Смолего настаивает: Арбитражный суд рассматривал гражданско-правовой спор о сделке, а не вопросы возможного фиктивного ремонта, происхождения запчастей и ущерба от бесплатной стоянки. Она обжалует отказ в суде.

Почему возвращение «Юпитера» может стать проблемой для города

Оценивая свои шансы в кассации, представитель предпринимателя Сергей Печкин заявил, что закон на стороне покупателя и дело может быть проиграно только из-за «политических моментов».

Если всё же суды решат, что катер необходимо вернуть городу, то оборудование, установленное после покупки, будет демонтировано, а без него судно не пройдёт освидетельствование, добавляет юрист.

«Сумма контракта по ремонту пяти аналогичных катеров уже превысила 130 миллионов, а сам ремонт сильно затягивается. Если судно у предпринимателя заберут, катер вернётся на линию в лучшем случае через 3-4 года», — дал свой прогноз Сергей Печкин.

По информации общественницы Жанны Смолего, на суде представитель городских властей обозначил свою позицию так: возврат катера городу — не столько выгода, сколько убытки. Она пояснила, что катер вернут в разобранном состоянии, городу придётся искать средства на его ремонт, а предприниматель, в свою очередь, подаст иск о возмещении упущенной выгоды. В результате, по словам представителя властей, это обернётся не реституцией, а «очередными убытками» для города.

При этом в принятом на данный момент решении суд постановил вернуть катер Севморпорту, а 2,6 млн рублей — покупателю, но не предусмотрел компенсацию за улучшения, так как признал их неотделимыми, а Андрея Печкина — недобросовестным приобретателем.

«Произведённые улучшения на сумму 1 048 980,92 руб. являются необходимыми и достаточными для выдачи ФАУ „Российский Речной Регистр” свидетельства о классификации на пассажирский теплоход „Юпитер”. Таким образом, указанные улучшения являются неотделимыми — в целях сохранения судна пригодным для использования по назначению», — указано в тексте судебного документа.

Весь этот странный процесс, включая сами торги, уголовное дело и несколько кругов судебных тяжб, ставит, пожалуй, главный вопрос: почему подобное вообще возможно?

Ответа пока нет. ForPost будет следить за развитием этой истории.

Алина Громова