Зерна хватает всем — почему тогда миру грозит продовольственный кризис

Пшеница с начала 2026 года подорожала примерно на четверть. Пора бить тревогу из-за дефицита зерна, нас ждёт новый мировой продовольственный кризис? Но дело в том, что зерна-то человечеству пока хватает. А вот доставить его тем, кто в нём нуждается, всё сложнее и дороже. 

Ещё несколько месяцев назад мировой рынок зерна был чуть ли не образцово устойчивым. Урожаи последних лет позволили накопить большие запасы, сельское хозяйство научилось лучше справляться с погодными аномалиями, а Россия, Бразилия и другие новые крупные экспортёры сделали этот сегмент рынка менее зависимым от нескольких традиционных житниц.

Сейчас сложившаяся конструкция проходит довольно неприятную проверку: проблемы возникли практически везде одновременно.

Почему дорожает пшеница в 2026 году

Украинский конфликт нарушает экспорт через Чёрное море, атаки хуситов осложняют перевозки через Красное, засуха ударила по урожаю в США и Европе, а сильный Эль-Ниньо (климатический феномен потепления вод Тихого океана, который меняет погоду по всему миру) одновременно мешает судоходству по Панамскому каналу, Рейну и Дунаю. В этот же список логично включить дорогие удобрения, топливо и торговые конфликты.

Пшеница с начала 2026 года подорожала примерно на четверть, а покупатели крупнейших стран-импортёров уже ищут зерно там, где раньше покупать его было слишком дорого.

На первый взгляд — чем не идеальный рецепт мирового продовольственного кризиса? Но хоть где-то можно выдохнуть: до глобального голода отсюда всё-таки далеко. В мире достаточно зерна. Однако становится всё труднее доставить его туда, где оно нужно, по цене, которую покупатели способны заплатить. 

Ещё в июне 2026 года Продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН (ФАО) оценивала состояние мирового продовольственного рынка как относительно благоприятное: производство зерновых после рекордных показателей должно было снизиться, но остаться исторически высоким. Агентство Reuters в августе также отмечало, что накопленные запасы сельхозпродукции близки к рекордным и создают довольно серьёзную страховку даже против мощного Эль-Ниньо.

Исчезает не зерно, а возможность относительно дёшево переместить его из точки А в точку Б.

Лучше всего это видно на Чёрном море.

Россия и Украина остаются критически важными поставщиками пшеницы на мировой рынок. Однако взаимные удары по портам и инфраструктуре превратили один из главных зерновых маршрутов мира в зону повышенного риска. Отгрузки срываются, дорожает фрахт.

Фьючерсы на пшеницу в Чикаго к 20 августа выросли более чем на 17%. Особенно уязвимы страны, традиционно покупающие дешёвую черноморскую пшеницу (так, Египет в первой половине 2026 года получил более 82% импортной пшеницы из России и Украины). 

Альтернатива существует, но стоит заметно дороже: например, австралийская пшеница предлагалась примерно до $320 за тонну против $260–280 за черноморскую.

Да, рынок способен заменить выпавших поставщиков. Вопрос цены.

Что происходит с экспортом зерна через Чёрное море

Украина пытается отправлять зерно железной дорогой, автотранспортом и через Дунай, однако эти маршруты способны компенсировать лишь часть морского экспорта. Киев оценивает их возможности примерно в 50–55% обычного морского потока.

Россия остаётся одним из главных стабилизаторов мирового зернового рынка: как сообщает ТАСС, она шесть сезонов подряд удерживала первое место среди экспортёров пшеницы. Урожай 2025 года был одним из крупнейших в её истории, а дешёвое российское зерно крайне важно для Египта, Судана и других стран Африки и Ближнего Востока.

Но в 2026 году совпали сразу две проблемы. Засуха ухудшила перспективы нового урожая, а атаки на портовую инфраструктуру осложнили экспорт через Чёрное и Азовское моря. В российском Союзе экспортёров и производителей зерна предупреждают, что дефицит поставок в этом сезоне может достичь 30–35 млн тонн — это около 15% всей мировой торговли пшеницей. Москва уже готовит субсидии для переброски сельхозгрузов на альтернативные направления — в том числе через Балтику и дальневосточные порты.

Как уже отмечалось, неприятности не ограничиваются Чёрным морем.

Красное море остаётся опасным из-за атак хуситов, поэтому часть перевозчиков выбирает длинный маршрут вокруг Африки. Панамский канал из-за нехватки воды ограничивает пропуск судов. Обмелели Дунай и Рейн.

Для зернового рынка это особенно болезненно. Пшеница — не микрочип и не смартфон: при её относительно невысокой стоимости транспортная составляющая имеет большое значение. Чем длиннее маршрут, дороже страховка и меньше груза может взять судно, тем быстрее растёт конечная цена.

Рынок получает ещё один удар — погоду.

Засуха ухудшила урожай в США, жара затронула Францию и Германию, европейский сбор зерновых ожидается заметно ниже прошлогоднего. Австралийские фермеры сократили посевы на фоне дорогих удобрений.

Хватит ли миру зерна и возможен ли голод

Плохие урожаи — привычное дело для фермеров. Вся проблема в синхронности.

Обычно мировой рынок работает как огромная страховочная система. Неурожай в одной стране компенсируется хорошим урожаем в другой, проблемы одного морского маршрута — поставками через другой, выпадение одного экспортёра — ростом продаж конкурентов.

В 2026 году негативные факторы начали накладываться друг на друга, увеличивая эффект.

И всё же разговоры о неизбежном мировом голоде пока стоит оставить сторонникам теории заговоров. У человечества есть довольно толстая продовольственная подушка. Reuters отмечает, что именно большие запасы и расширившаяся география производства делают нынешнюю мировую продовольственную систему значительно устойчивее к Эль-Ниньо, чем несколько десятилетий назад.

Более того, совсем недавно цены на зерно двигались в противоположную сторону: ожидался избыток.

Главная проблема в нынешней ситуации в том, что один и тот же хлеб будет стоить чувствительно по-разному для разных стран.

Богатые импортёры смогут перекупить необходимые объёмы у Австралии, Аргентины, Канады или США, заплатить за дорогой фрахт и страховку. Бедные государства будут конкурировать с ними за те же партии зерна при гораздо меньших финансовых возможностях.

Глобально зерна хватает, но местами возможен вполне настоящий продовольственный кризис.

Ещё 20–30% к стоимости базового продовольствия для жителей обеспеченных стран означают неприятную инфляцию, а для беднейших стран те же проценты могут означать сокращение потребления, рост государственных расходов на субсидии, социальные протесты и дополнительную нагрузку на гуманитарные программы.

Если нынешняя комбинация факторов сохранится — мировые запасы придётся расходовать. Это позволит пережить один плохой сезон, но от нескольких плохих сезонов подряд на 100% не страхует. 

К слову, согласно последнему докладу ООН, доля голодающих в мире в 2025 году немного снизилась — до 7,8% населения планеты против 8,1% годом ранее. Но около трети человечества по-прежнему не могут позволить себе полноценное здоровое питание.

Алёна Романова