Возможно ли дипломатическое урегулирование по Украине

Несмотря на то, что переговорный процесс (к добру ли, к худу ли) окончательно сошёл на нет, силы, рассчитывающие на дипломатическое урегулирование, в нашем обществе остаются, в том числе и на внутриэлитном уровне.



Насколько хорош был бы подобный исход в принципе – рассуждать не стану. Но насколько он вообще возможен? При каких обстоятельствах возможна актуализация процесса, как вариант развития событий? 

Предпосылок к подобному может быть две (возможность актуализуется как при наличии одного, так и обоих сразу).

Первое: масштабное военное поражение одной из сторон. России или Украины – здесь не столь принципиально.

Второе: масштабное политическое изменение в США. На уровне элитного расклада.

Нынешнее положение на театре военных действий можно обозначить, как позиционную войну. Россия и Украина собирают резервы и бросают их в бой, совершают атакующие и контратакующие действия, несут потери в живой силе и технике.



То, что потери Украины больше в разы, в данном случае значения не имеет.  Это позиционная война без особых изменений картины. У России и Украины еще много ресурсов, чтобы всё и дальше продолжалось в том же духе.



Ситуация пребывает в равновесии, в котором обе стороны к урегулированию не стремятся. Но если картина изменится – изменится и это.

Например, если произойдёт большая победа России на Донбасской дуге, такая, как захват Краматорско-Славянской агломерации или Николаева/Запорожья/Харькова, либо, наоборот, серьёзное контрнаступление ВСУ и захват ими, к примеру, Херсона (что тоже возможно, нравится нам это или нет) – в этом случае могут открыться возможности для дипломатии.

Крах украинского донбасского фронта даст возможность союзным войскам России и Народных Республик значительно и, главное, стремительно продвинуться по южным областям Украины и создать угрозу Николаеву и Одессе. 



В свою очередь, захват киевским режимом Херсона поставит принципиальный вопрос о сухопутном коридоре до Крыма, да и о самом Крыме. 



При обеих ситуациях снова начнут активно вмешиваться внешние игроки, заодно активизируются и внутренние оппозиционные группы и в Киеве, и в Москве.

Изменение внутренней политической картины в США также является мощным фактором, способным создать потенциальную возможность изменения уровня поддержки киевского режима из Вашингтона.



И нельзя сказать, что такой вариант невероятен.

В ноябре в США состоятся выборы в обе палаты Конгресса. В данный момент у демократов контроль над обеими палатами, но довольно шаткий. В Сенате 50 на 48 в пользу республиканцев, плюс 2 у независимых демократов, но вице-президент Камала Харрис имеет право решающего голоса при равном голосовании и, таким образом, демократы всё же контролируют верхнюю палату.



В Палате представителей прямое большинство демократов. Но падение рейтинга Байдена и Демпартии в целом уже очевидно ведёт к потере контроля над Конгрессом в обеих палатах. 

Мощные проблемы в экономике США (в первую очередь, рост цен на топливо) придали украинскому вопросу особое значение – теперь это чуть ли не единственная сфера, где Байден может демонстрировать могущество США, банально пытаясь отвлекать избирателя от внутренних проблем. 



Но потеря Конгресса может резко уменьшить напор НАТО на украинском направлении.



Теоретически, это может ослабить американский поводок и дать возможность европейским странам попытаться найти дипломатическое разрешение.



Республиканцы совершенно точно начнут сворачивать поддержку ВСУ за счёт бюджета США, публично хороня политику Байдена с явным прицелом на пост президента США в 2024 году. А то и на импичмент – такое тоже может быть.

Хотя, в принципе, и Байден может дать отмашку искать дипломатическое решение, в случае, если вооруженные силы России осуществят решительный перелом в боевых действиях и начнут стремительное продвижение.

Разыгрывать роль «миротворцев» они ведь тоже всегда любили.

Собственно, расклад таков. Замечу, что в самом дипломатическом урегулировании нет ничего плохого. Вопрос только в условиях. А они банально будут зависеть от того, как всё сложится на фронте. И как бы переговоры ни шли (буде они возобновятся опять) – первичным всё равно останется именно это.

Павел Кухмиров