«Твой сын на „Курске”». Как в Севастополе 25 лет назад узнали о трагедии в Баренцевом море

Ровно 25 лет прошло со дня трагедии, когда новейшая на тот момент субмарина «Курск» затонула во время учений в Баренцевом море, унеся с собой жизни 118 человек, в том числе — почти двух десятков севастопольцев.

Семеро из них после поднятия тел были захоронены в родном городе, где 12 августа ежегодно проходят памятные мероприятия. Сегодня у памятника погибшим севастопольским подводникам на кладбище Коммунаров с цветами и венками собрались ветераны-подводники, моряки-черноморцы, курсанты, родственники и сослуживцы погибших, общественники и обычные севастопольцы.

«Все севастопольцы помнят и будут всегда помнить героев, которые погибли 12 августа 2000 года. Мы будем делать всё, чтобы память об этой трагедии сохранилась для последующих поколений. Вечная слава погибшим героям, вечная память», — сказал председатель региональной общественной организации «Севастопольский совет ветеранов-подводников» Виталий Манторов.

Мать погибшего капитан-лейтенанта Дениса Пшеничникова, который служил на атомном подводном ракетном крейсере К-141 «Курск», с болью вспоминает о потере сына, ушедшего из жизни в возрасте 26 лет.

«Для меня это не просто утрата, а потеря очень дорогого человека. Наш город военный, и у многих ребят судьба связана с воинской службой и флотом. Денис учился в военно-морском училище имени Дзержинского в Санкт-Петербурге и служил на Северном флоте, где и погиб. Важно, чтобы мы всегда помнили и чтили своих героев, ведь именно они защищают нашу Родину», — подчеркнула Наталия Пшеничникова.

Ранее отец погибшего на «Курске» моряка-подводника Владимир Бражкин так описывал события 25-летней давности.

«Об этой новости я узнал по радио, а затем вечером позвонил мне бывший замполит в учебном отряде. Позвонил мне ночью домой и сказал: «Твой сын на „Курске”». Я сказал: «Как на „Курске”, когда он служит на „Воронеже”?» «Он был на выходе на „Курске”, так что прими соболезнования, они все погибли». Хотя в народе ещё говорили, что ведутся спасательные работы. Но я подводник, я знаю, что это уже... Подводная лодка, тем более атомная, на грунт лечь не может. Она ложится — это уже навсегда», — рассказывал Бражкин.

Подводную лодку нашли 13 августа на глубине 108 метров. Выяснилось: на борту аварийно взорвалась торпеда, не оставив морякам шансов.

«Я видел последнее погружение этой подводной лодки, участвовал тоже в этих учениях, на ракетном крейсере „Устинов” находился. На следующий день узнали, что лодка не вернулась. Действительно, тогда страна вся переживала, все были у экранов телевизоров. Все молились, хотели, чтобы это была ошибка. Чтобы подводная лодка, моряки — все вернулись в свои базы, к своим семьям. Но, к сожалению, чуда не случилось», — рассказывал на одном из памятных мероприятий замкомандующего ЧФ по военно-политической работе контр-адмирал Вячеслав Родионов.

После крушения среди поднятых со дна вещей было последнее письмо капитан-лейтенанта Дмитрия Колесникова. Он тогда писал:

«Очень темно. Не видно почти, что писать. Похоже, наши шансы 10-20 процентов. Пишу список личного состава, который здесь собрался в отсеках».

Записка заканчивалась словами: «Не отчаивайтесь, не отчаивайтесь».

Из 118 членов экипажа 115 — подняты и преданы земле. Трое — навечно в море. Но их помнят все и скорбят. Память погибших участники сегодняшнего траурного митинга почтили минутой молчания.

Андрей Гринев

Фото: пресс-служба правительства Севастополя