Планов по полному переходу в 2022 году на расчёты в российских рублях у Евразийского экономического союза (ЕАЭС) нет. Об этом заявила официальный представитель Евразийской экономической комиссии (ЕЭК) Ия Малкина.
Несмотря на недавнее дружное голосование против исключения РФ из Совета по правам человека при ООН, страны Средней Азии не демонстрируют абсолютной поддержки России в нынешнем кризисе. Скорее, их позиция остаётся двойственной. Имеет смысл понимать, что вообще сейчас происходит в данном регионе.
Уже понятно, что элиты республик Средней Азии показывают рост скепсиса к евразийской интеграции на фоне ситуации на Украине. Сейчас там очевидно оживились протурецкие и прокитайские круги, ориентирующие общественность на смену геополитических векторов. Впрочем, такая альтернатива в ближайшей перспективе крайне маловероятна, и общее направление евразийской интеграции будет соблюдено.
Тем не менее, в данный момент у руководства стран Средней Азии наблюдается запрос на скорейшее разрешение украинского конфликта, а также на изменение своих геополитических векторов. Например, на переориентирование с России на Турцию, Китай, Южную Корею и Ближний Восток. Первым звонком здесь стало заявление МИД Узбекистана против признания ДНР и ЛНР.
Показательна и ситуация в Казахстане, где президент Токаев инициирует политические реформы, совершенно не схожие с российской системой, что многими в регионе воспринимается как очевидный сигнал.
А руководство Казахстана серьёзно обеспокоено, так как ситуация у них ощутимо экономически зависит от ситуации в России. В связи с происходящим оказалась существенно нарушена логистика, и понятно, что новый виток санкции против РФ ударит и по экспортному потенциалу Казахстана.
В свою очередь, ожидаемое резкое ослабление тенге может также негативно сказаться на экономике Казахстана. Тем не менее, там строят планы дальнейшего сотрудничества, в частности, превращения Казахстана в транзитный буфер РФ для санкционного сырья и техники.
Казахстан и Киргизия желают скорейшего урегулирования с целью минимизации экономических потерь и руководствуясь желанием обеспечить продовольственную безопасность и решить проблему с трудовыми мигрантами, возвращающимися из России в Киргизию из-за ухудшения экономической ситуации в РФ.
Официальная позиция Узбекистана и Таджикистана демонстрирует стремление перевести сотрудничество на постсоветском пространстве в русло откровенного прагматизма. Впрочем, именно сейчас необходимо учитывать геополитический фактор и реалии глобального противостояния России и Запада, что очевидно всем в Ташкенте и Душанбе.
Разговоры о перспективах трудовых мигрантов в России для Узбекистана, Таджикистана и Киргизии крайне актуальны. Прогнозируемое ухудшение условий труда и снижение сумм денежных переводов из РФ негативно влияют на настроения в обществе, при том, что иных вариантов приложения своих трудовых ресурсов у граждан этих стран практически нет. Ожидается некоторое сокращение потоков трудовых мигрантов, но общая картина вряд ли поменяется.
Что касается Туркменистана, то произошедший там транзит власти никак не повлиял на позиционирование этой республики во внешней политике. Страна при Сердаре Бердымухамедове останется нейтральным государством, которое в значительной степени зависит от газовой дипломатии России.
В данный момент страны Запада стремятся убедить руководство Туркменистана, Таджикистана и Узбекистана, не входящих в ЕАЭС, осудить действия России на Украине и поменять расстановку сил на постсоветском пространстве. Тем не менее, руководство этих стран до сих пор занимает нейтральную позицию, не поддерживая и не осуждая РФ. И это понятно: они ждут, чем всё закончится на Украине.
Что ж, не только они.
Читайте по теме: Новая Великая Рецессия: чего боится Запад
Павел Кухмиров
