В связи с прозвучавшими заявлениями актуальными становятся многие вопросы, само звучание которых говорит о реальности войны.
И в числе важнейших из них — экономика тыла.
У СВО, какой бы она ни была, в комплекте с гибридной агрессией Запада, есть один ощутимый положительный результат: системные либералы (всякого рода «монетаристы» и прочие сектанты) вынужденно подчинились общей правительственной стратегии, проводимой Мишустиным и Белоусовым.
Теперь они больше не могут, как раньше, применять спекулятивно-валютную стратегию, осуществлявшуюся откровенно в интересах стран Запада, и вынуждены ориентироваться на запросы реального сектора экономики, в том числе и социальной поддержки.
Отразилось это на всём, включая региональные бюджеты.
А они по итогам многолетней политики Центробанка и Минфина были вынуждены обращаться в частные банки под госгарантии, так как были лишены стабильных источников дохода. В результате оные банки на ровном месте имели многолетние и надёжные источники прибыли с доходностью до 28% процентов годовых.
Итог: к 2020 регионы имели коммерческую задолженность в районе 1,5 трлн руб., а это в первую очередь било по социалке, что тянуло вниз экономику в целом.
При этом Минфин обременял региональные бюджеты всё новыми и новыми обязательствами без указания источников финансирования.
Тем не менее (и это было признано) региональные бюджеты с успехом прошли кризис, вызванный санкционной войной.
Более того: положительная динамика по доходам за восемь месяцев 2022 года сейчас наблюдается едва ли ни у всех субъектов. По сути, фиксируется исторический максимум по трём главным показателям бюджета.
Во-первых, сейчас уже консолидированный бюджетный профицит равен 1,5 трлн руб., а это рекордный показатель за более чем десятилетие.
Замечу: никаким монетаристам в прежнем правительстве Медведева ничего такого не удавалось за все годы их правления. А правительству Мишустина удалось, хоть и имело место «особое мнение» Центробанка.
Во-вторых, имеющиеся практически во всех региональных бюджетах остатки средств на счетах взлетели в сумме до 4,1 трлн руб., и, что характерно, на данном уровне удерживаются вот уже почти полгода.
В свете этого можно уже уверенно говорить о гарантированном финансировании бюджетной расходной части уже на 2023 год. Вывод из уравнения схем коммерческого депонирования средств данных остатков и последующий вывод их на счета Федерального казначейства уже дал эффект сам по себе, обеспечив бюджетный доход в 85 млрд руб.
Для понимания: до этого такая сумма шла в частные банки. На ровном месте, друзья мои.
Более того, только за крайние два года регионам из бюджета было направлено 719 млрд руб. для оплаты рыночных заимствований. А теперь фактически регионы выходят из «долговой удавки» и разрывают прежние схемы с коммерческими банками, закрывая одну из главных утечек средств бюджета на счета за рубежом через отечественную банковскую систему.
В-третьих, теперь государственный долг регионов находится в безопасной зоне и составляет 22% от общих доходов.
Перечисленные результаты принесла системная программа правительства по комплексному оздоровлению экономики, которая включала, в числе прочего, задействование механизмов льготного кредитования, а также системную адресную бюджетную поддержку центров межотраслевого развития посредством федерального казначейства.
Направлено это было на поддержку реального сектора экономики, в том числе через поддержание потребительского спроса, засматривавшегося в качестве социального и инвестиционного фактора.
Помогла ещё и удачная экспортно-импортная конъюнктура, обеспечившая минимальный уровень спада производстве в материальном секторе. А это в свою очередь дало возможность перевыполнения планов по бюджетным доходам, которых пришло на 3 трлн руб. больше, чем в благополучном 2019 году.
В связи со всем этим теперь оперативные меры правительства по стратегической мобилизации российской экономики как минимум подкреплены стабильностью и устойчивостью трёх ключевых источников регионального бюджетообразования, каковыми являются налог на прибыль, комплекс имущественных налогов и НДФЛ.
Ещё до объявления мобилизации это дало возможность нарастить инвестиционные расходы почти вдвое: с 6% до 10% в среднем.
Что ж, теперь поглядим, насколько это было достаточным. Ведь война(а сейчас именно она начнётся по-серьёзному) — это ещё и битва экономик.
Читайте по теме: Первый бюджет СВО
Павел Кухмиров
