Севастополь просит защиты от «универсальных людей» и уличного самоуправства

У красоты нет формулы, но есть законы, действующие в той или иной среде. В случае арт-объектов и парковых скульптур важна не только их эстетика, но и гармония с местом установки.

Как это работает в городе-герое Севастополе?

Пегас на якоре и шаблон в бетоне

Самый прекрасный Пегас вызовет недоумение, если его приземление столь случайно, как в Балаклаве. Может быть, вульгарные цепи — не для защиты от людей, а тайно приковывают Пегаса чужому для него месту?

А вот родной для Балаклавы Куприн безо всяких ограждений много лет стоит на набережной Назукина, без проблем выдерживая постоянные обнимашки и фотосессии.

В отличие от Пегаса, близнецы-якоря из архитектурного бетона для Севастополя неслучайны. Но почему уродливый копипаст связал именно сквер у ТЦ «Океан» и начало улицы Гоголя? Зачем якоря установили точно посреди небольших площадок, и теперь их приходится старательно огибать —  в том числе и малышам, с которыми там часто отдыхают?

Копипаст вместо истории

Эти примеры — одни из многих, прекрасных и не очень — которые архитектор Елена Корнева предложила заинтересованным горожанам обсудить на встрече в Союзе архитекторов Севастополя.

«Было любопытно послушать, как гости отзовутся на того же „Пегаса”, „Якорь” или скульптуры на проспекте Октябрьской Революции. К сожалению, все они, как и „Колокол” в сквере у „Корабела”, не были рассмотрены на архсовете — мы познакомились с ними вместе с жителями города в момент установки», — рассказала ForPost Елена Корнева.

Бездумная установка арт-объектов только ради украшательства — это глупость. Пусть лучше будет просто хороший газон и озеленение, говорит архитектор. Вот только зелёное решение потребует регулярного ухода.

«Люди на проспекте» могут показаться милыми, если не знать, что точно такие или почти такие же раскиданы по разным городам страны.

«Для меня однозначно скульптуры на проспекте художественной ценности не имеют: они не привязаны к месту и не обладают оригинальностью. И даже визуально у меня не вызывают приязни», — говорит Елена Корнева.

Шаг вперед, а не два

С момента установки этих мнимых красивостей произошли изменения, и сейчас арт-объекты должны получить согласование архитектурно-художественного совета. Если обсуждение происходит и автор проекта прислушивается к рекомендациям, результат получается достойным.

«Заказчик проекта (в Севастополе это обычно департамент городского хозяйства. — ForPost) не всегда знает, как лучше. А вот архитектор с необходимыми профессиональными навыкам не допустит в проекте благоустройства возникновения диссонирующего, непривлекательного и опасного для окружающих объекта», — считает Елена Корнева.

В обозримом будущем севастопольцы смогут увидеть пример такой работы в Лазаревском сквере на Корабельной стороне. Его обсуждали на архитектурном совете более двух лет, неоднократно отправляли на доработку, а итоговый вид фонтана, который появится в сквере, рождался особенно сложно. Летом 2025 года наконец согласовали и сквер, и фонтан. Он должен получиться и красивым, и уместным, и про Севастополь.

Но самый чудесный арт-объект может остаться таким только на бумаге, поскольку департамент архитектуры и градостроительства вправе советовать — но не более.

«У департамента нет контрольной функции за итогом реализации проектов благоустройства. Только недавно такая функция появилась в отношении объектов капитального строительства, и это очень хорошо. А вот с общественными пространствами всё сложно», — отмечает архитектор.

Наделить департамент архитектуры правом (или обязанностью?) контроля за обновлением общественных пространств — наверное, это снизило бы градус самоуправства в благоустройстве Севастополя.

Или есть какой-то другой способ застраховаться от неуместных инсталляций вроде «Севастополю 239», что пытались впихнуть на площадь Восставших, или «пауков», которые прописались там вопреки тому, что в утверждённом проекте их не было?

Светлана Косинова