«Севастополь. От восстания до Победы, день за днём». Хроника Русской весны. 10 марта

Верх напряжения, верх сил и верх возможностей. Такими становятся для меня последующие дни вплоть до самого Референдума. В эти дни психика на пределе у многих, нервы на взводе, а силы почти на исходе. Поступают сообщения с Украины о выходе украинских войсковых подразделений с мест своей постоянной дислокации. На Чонгаре и Перекопе со стороны Украины стягивается военная техника и живая сила. Сообщения с перевалов неутешительные.

Заместитель министра обороны Украины Петр Мехед объясняет выход украинских военных из мест постоянной дислокации стремлением военного руководства проверить реальную боеготовность украинской армии. Эту проверку он объясняет необходимостью четко понимать эффективность того военного потенциала, которым обладает Украина на данный момент, и который страна может задействовать в различных сценариях (их существует как минимум три с разной степенью мирности).

10 марта 2014 становится для меня особым днём. Почему больше всего мне запомнился именно он? Может потому, что я впервые почувствовал настоящую угрозу со стороны Украины, и эта угрозу вдруг в одночасье обрела зловещие очертания. А может, этот день стал особенным ещё и потому, что я своими глазами увидел силу и мощь, которая встала за нашими спинами в ответ на угрозу Крыму со стороны Украины.

Колонна двигалась медленно, объезжая выставленные ограждения блокпоста на Орловском мосту. Примерно 100-120 машин и БТРов, с пушками и пехотой на броне. Я стоял на обочине и видел, как плакали люди, глядя на зачехлённые пушки, и как бабушки крестили молодых ребят на броне. Они двигались на Перекоп.

Вспоминает корреспондент ForPost Елена Озаренко: «Я хочу вспомнить один эпизод, когда мы поехали вдвоем с фотокорреспондентом на крестный ход, который объезжал блокпосты, как своего рода молитвенный щит. Поехали мы в такой день, когда было предупреждение, что в этот день стягиваются войска на крымский перешеек и, возможно, начнется война. Это была реальная угроза. И вот, когда мы подъехали на блокпост на Орловском мосту, у нас сломался автобус.

Я хочу сказать о тех людях, которые не могли помогать чем-то существенным - это были бабушки, дети, пожилые люди. Они помогали городу так, как умели. Они молились за каждого из нас. И вдруг на дороге появился военный человек, который перекрыл движение. Это был такой момент… Он одновременно был и страшный, и в нем была вся надежда Севастополя. Мимо нас на перешеек шла российская военная техника. Она туда вся стягивалась, и мы были этому свидетелями. Мимо нас шли Камазы с пушками, БТРы с солдатами на броне… И тогда на дорогу вышли бабушки с иконами, и они начали крестить и благословлять каждую машину, и они просили: «Сынки, только вернитесь…». Было страшно. Вы знаете, есть такие слова: «Не в силе Бог, а в правде», и так как наше дело было правое – с нами и был Господь».

Крестный ход вокруг Севастополя. Это событие стоит особо отметить в истории Русской весны. Каждый день от восстания до победы православные верующие объезжали с молитвой и с иконами город, читая акафист святителю крымскому Луке (Войно-Ясенецкому), молитвенно ограждая Севастополь. «Всяк на своём рубеже». Молитва и меч встали рядом на защиту Севастополя», - этот заголовок к будущей новости крутился у меня в тот день всю обратную дорогу домой, и под таким названием и вышла вечером на нашем портале новость. К этому времени на Чонгаре и Перекопе за спинами Беркута российскими военными уже была создана глубоко эшелонированная оборона против возможного вторжения в Крым украинской армии.

Вспоминает Вячеслав Горелов: «8 марта в 18.43 с блокпоста Перекоп в наш Координационный совет поступило письмо, в котором было указано следующее: «На данный момент блокпост Перекоп не имеет возможности выполнять поставленные нам задачи из-за отсутствия необходимого обеспечения в плане амуниции и спецоборудования, из-за чего люди, находящиеся на боевых постах, подвержены реальному риску, так как противостоящая сторона (украинская армия, - ред.) имеет передовое снаряжение». Далее по тексту было указано: «Хотелось бы напомнить, что мы оперируем оперативной информацией, возможны провокации или попытка прорыва на нашем направлении». Мы с Михаилом Михайловичем (Чалым, ред.) навели необходимые сведения, и уже в 18.49, то есть через 6 минут, было направлено ответное письмо на блокпост. «В неофициальной беседе с представителем Черноморского флота получили «инфо» «ЧФ о ситуации с той стороны Перекопа знает, держит её под контролем». В 19.08 я отправил второй ответ: «Денис, получил ещё одно подтверждение того, что ситуация на Перекопе эшелонирована и находится под контролем». В 20.12, когда уже окончательно всё проверено было, я написал следующее: «Мне мужики с большими погонами сказали так: «Не кипишуй! С нашей стороны развернута войсковая операция, говорить о подробностях не имеем права».

Блокпост ― средоточие силы и решимости Севастополя идти до конца. Многие из защитников города не позволяли в тот день себя снимать, каждый кадр корреспондента контролировался командирами, всё здесь было по-военному, всё подчинялось строгому закону и порядку.

В этот день город получил реальную надежду. В новостных лентах появляются первые прогнозы результатов будущего референдума. Мнения социологов сходятся примерно на 80% крымчан, готовых проголосовать за воссоединение с Россией. Это день стал для меня по особому значимым среди всех дней Русской весны в Севастополе, и он был шестнадцатым по счёту в череде дней от восстания до победы.

Дмитрий Осипенко

Фото Дмитрий Осипенко, Павел Буцай