Российская вакцина: скелеты в шкафу

Производство российских вакцин полностью зависит от поставок импортных компонентов. Речь идёт о так называемых «чистых» куриных яйцах, свободных от патогенного загрязнения, на базе биоматериала которых осуществляется технологический процесс.

Выяснилось, что их производство в РФ было свёрнуто и теперь производство отечественных вакцин не является самодостаточным как минимум по этому ключевому аспекту. Об этом сообщил глава Россельхознадзора Сергей Данкверт. По его словам, в России фабрик по их производству больше нет.

«В целом для страны не иметь своё производство яиц, свободных от патогенной микрофлоры, — это неправильно. Это стратегический вопрос», — подчеркнул глава Россельхознадзора.

Первое новое производство «чистых яиц» начнёт создаваться в РФ только во второй половине этого года.

На фоне радостных победных увещеваний подобные новости выглядят как самый настоящий холодный душ. Это не первое и, увы, не последнее сообщение такого рода. Нам ещё не раз и не два прилетят последствия «оптимизаций» и прочих художеств «эффективных собственников» и «эффективных менеджеров». Причём отнюдь не только в медицинской сфере.

Но в отечественной фармакологии потери за минувшие тридцать лет, пожалуй, одни из самых впечатляющих. Что конкретно сейчас имеет слишком высокое значение. Так чего же ещё нам ожидать? Что это за потери?

До начала так называемых «экономических реформ» производство фармацевтических субстанций в СССР (и в первую очередь в РСФСР) находилось на высочайшем уровне. Базовыми компонентами обеспечивались не только свои заводы по выпуску готовых препаратов, но и многие другие заводы Европы и Америки.

Готовые субстанции за рубежом закупались крайне редко. Ассортимент производимых субстанций в СССР включал 429 наименований: 350 — синтетические лекарственные препараты, 54 — антибиотики, 25 — витамины. Их выпуск в основном осуществлялся на следующих химико-фармацевтических предприятиях:

• комбинат «Акрихин» — 75 наименований;
• химико-фармацевтический комбинат «Фармакон» — 49 наименований;
• Усолье-Сибирский химико-фармацевтический комбинат — 40 наименований;
• химико-фармацевтическое объединение «Органика» — 41 наименование;
• химико-фармацевтическое объединение «Курскфарм» — 34 наименования;
• НПО «Фермент» Литва — 5 наименований;
• заводы Украины — 6 наименований;
• заводы Латвии — 6 наименований.

При том, что фармакология во всём мире является прибыльной и постоянно развивающейся сферой, в 90-е вдруг выяснилось, что конкретно наша «нерентабельна». Что неудивительно на фоне лишения предприятий оборотных средств одновременно со льготами для иностранных производителей.

В результате полностью прекратилось производство на «Акрихине», были выведены из строя мощности Усолье-Сибирского химико-фармацевтического комбината, а мощности на Ирбитском химико-фармацевтическом заводе использовались только на 12%. Не говоря уже об экспериментальных заводах НИИ, которые были просто уничтожены.

В итоге были утрачены производства 132 наименований субстанций. В сравнении с 1992 годом, когда количество наименований субстанций было 272, в 1999-м их осталось 110. И объём продолжил сокращаться и «оптимизироваться» дальше. Производство сократилось более чем в пять раз, прежние производственные мощности до недавнего времени использовались только на 18,5%.

Справедливости ради, с приходом «нулевых» ситуация чуть выправилась. Но структурно она кое в чём даже ухудшилась: остатки советской фармакологии активно начали скупать «иностранные партнёры» и отечественные, вполне скрепные «эффективные собственники», такие как небезызвестный Борис Шпигель. Результат, как говорится, налицо. И он — приговор всей политике минувших трёх десятилетий.

Кстати, как выяснилось, базовая вакцина «Спутник», которой граждане официальные патриоты так гордятся, тоже была разработана ещё в те годы и на тех технологиях, а в наше время её просто доделали. Вот такие дела. Мы по-прежнему продолжаем стоять на плечах титанов. Дальше-то что делать будете, граждане «эффективные менеджеры»?

Читайте по теме: Убийца из пробирки: может ли COVID-19 быть искусственного происхождения

Павел Кухмиров