Военкоматы в регионах стали зазывать молодёжь на контракт по охране объектов от БПЛА. Схема такая: молодой человек соглашается встать в резерв, подписывает контракт. Два месяца он охраняет объекты, получает зарплату с пятью нулями. Затем два месяца отдыхает.
Председатель президиума Астраханского регионального отделения организации «Офицеры России», кавалер ордена Мужества Анатолий Салин предложил немного доработать этот механизм.
На примере Астраханской области
Напомним, резервистов стали привлекать для охраны объектов от БПЛА с конца прошлого года: в ноябре Владимир Путин утвердил соответствующие поправки, которые были внесены в федеральные законы «Об обороне» и «О воинской обязанности и военной службе».
Мужчин, находящихся в резерве, привлекают на спецсборы. Ранее их нельзя было задействовать в мирное время.
Активно работа по привлечению резервистов идёт в Астраханской области, которая периодически отражает атаки вражеских БПЛА. Одна из целей этих ударов — Каспийский трубопроводный консорциум (КТК). Трубопровод проходит через территорию этого региона, играя важную роль в транспортировке углеводородов.
Атаки вражеских БПЛА, к сожалению, уже возымели негативный эффект: поставки казахстанской нефти на мировые рынки через КТК сократились примерно на 45% от запланированного уровня после штормов в Чёрном море и налётов дронов, сообщил в начале года ТАСС.
На фоне происходящих событий астраханские военкоматы рекламируют контракт по охране объектов от вражеских дронов:
«Требуются физически крепкие бойцы с боевым опытом, до 50 лет. График: 2 месяца — работа, 2 месяца — отдых. Зарплата в районе 180 тысяч рублей».
Условия трудоустройства таковы:
- заключить в военном комиссариате контракт на нахождение в мобилизационном резерве;
- трудоустроиться в ООО АГЕНТСТВО «ЛУКОМ-А-АСТРАХАНЬ».
«При обращении в военный комиссариат и "ЛУКОМ-А-АСТРАХАНЬ" [необходимо] сообщать, что устраиваетесь для выполнения задач по охране объектов от БПЛА на Каспии», — уточняется в рекламной брошюре, которая имеется в распоряжении редакции.
Почему спецсборы резервистов — не равно мобилизация?
По аналогичной схеме отряды резервистов формируются в Башкирии, Татарстане, Брянске, Белгороде, в Курской области и других регионах.
Важное уточнение: набор резервистов и отправка их на специальные сборы никак не связана с мобилизацией.
«Дано чёткое определение. Участие резервистов в специальных сборах предполагает защиту и охрану критически важных объектов на территории регионов. Не надо это путать с военными сборами, на которых людей готовят к прохождению военной службы», — приводит интернет-издание nn.ru слова военного комиссара Нижегородской области Сергея Агафонова.
Возникает вопрос: почему резервисты никак не связаны напрямую с СВО. Одна из особенностей работы с резервом заключается в том, что российская армия «не испытывает кадрового голода», написал в конце прошлого года военкор Александр Сладков в Telegram.
По его данным, к декабрю набор контрактников оказался сверхплановым — людей пришло больше, чем ожидали, поэтому главный вопрос теперь не «где взять», а «как быстро и нормально обучить и оснастить».
По мнению военкора, в этом году приоритет — профильные подразделения: на первый план выходят операторы БПЛА и специалисты РЭБ.
Почему нужно развести резервистов?
Несмотря на оптимистичную картину, потоки резервистов всё-таки стоит развести, считает председатель президиума Астраханского регионального отделения организации «Офицеры России», кавалер ордена Мужества Анатолий Салин.
«У нас в тылу достаточно крепких, обученных мужчин и женщин в возрасте 55–65 лет, которые не хуже молодёжи справятся с охраной объектов и при необходимости отразят нападение БПЛА. Они пойдут на контракт при таких условиях. А тех, кто помоложе, вот как раз можно применять в зоне СВО. Разве это не рационально?», — сказал в беседе с ForPost Салин.
Кадровый офицер считает, что при охране объектов от БПЛА ставка должна делаться на отряды теробороны, которые формируются из числа местных жителей, мужчин и женщин в возрасте до 70 лет. Салин напомнил, что при помощи отрядов теробороны было отражено нападение банд боевиков на Дагестан в 1999 году.
«Мы законопослушные люди и законы будем, конечно, выполнять, но к мнению ветеранов я всё-таки посоветовал бы прислушаться. Ведь мы стараемся не для себя, а для нашей Родины и своего народа. Как говорит народная мудрость: "Законы жизни ещё никто не обманул, а всё новое — это хорошо забытое старое". Поэтому не стоит отмахиваться от этого предложения», — сказал Салин.
Ни в Госдуме, ни в Минобороны пока этот вариант работы с резервистами никак не комментировали.
Два вывода по общей ситуации с резервистами
Получается, предложение Салина «развести резервы» (охрану тыла — на старших, включая женщин 50+, а более молодых — не распылять) звучит рационально именно как кадровая логистика: использовать тех, кто живёт рядом с объектом, мотивирован и может пройти короткую, но жёсткую подготовку, чтобы закрыть охрану на месте.
Но здесь есть «красная линия»: это не должно превращаться в «поставим бабушек с фонариком против дрона». Если государство действительно хочет опереться на тероборону/местные отряды, то нужны понятные рамки: возрастные и медограничения, экипировка, обучение, ответственность работодателя и самое главное — честная коммуникация, чтобы люди не путали спецсборы с мобилизацией.
Иначе тему быстро разнесут в духе «нас опять обманули», и в итоге доверие к самой схеме посыпется раньше, чем прилетит следующий дрон.
Сама же история с контрактами «на охрану объектов от БПЛА» — это не про «срочно всех на фронт», а про попытку закрыть дыру в тыловой безопасности, причём быстро и рыночными методами: контракт через военкомат + трудоустройство в частную структуру.
На практике это означает две вещи. Во-первых, государство легализовало использование мобрезерва в мирное время, и теперь регионы реально перестраивают охрану критической инфраструктуры под угрозу дронов.
Во-вторых, без прозрачных критериев отбора и единого стандарта подготовки такие «вахты 2/2» рискуют превратиться либо в дорогую имитацию безопасности, либо в набор случайных людей, которые в момент атаки просто не будут понимать, что делать.
Военкоры уверены: золотая середина будет найдена. Салин надеется, что в ней найдётся и место предложению, которое он озвучил.
Роберт Вочовский
