Пасха на СВО чувствуется острее: исповедь военного священника

Вербное Воскресенье. Храм на окраине Донецка, паства — военнослужащие, волонтёры, в общем, люди, все так иначе связанные с СВО. Праздничную службу совершает отец Максим.

Он с детства в церкви, и хотя сам из обычной светской семьи, решил посвятить жизнь священническому служению. Батюшка гордится быть духовником Первой гвардейской Славянской бригады имени святого равноапостольного князя Владимира, составлявшей когда-то основу донецкого ополчения, единственной из существующих соединений ДНР, ведущей непрерывную историю с 2014 года.

«Давайте, батюшка, будем работать»

Батюшка родом из Белгородской области, граничащей с Харьковщиной, и ещё до СВО занимался организацией гуманитарной помощи для Новороссии, а после начала спецоперации вместе со своим приходом удвоил усилия.

Кроме того, у него сложились очень дружеские отношения с 14-й Хабаровской войск специального назначения бригадой. Её тогдашний замполит Алексей Борисович предложил: «Давайте, батюшка, мы будем работать».

В храме начали окормлять военнослужащих, проводить для них службы, просто общаться. Кроме того, прихожане начали помогать им чем могли.

А затем бригаду перебросили на другое направление, и отец Максим, как он признаётся, немного загрустил без ставшей привычной работы с воинами. И стал одним из первых священников, официально подписавших контракт с Вооружёнными Силами и на постоянной основе прикрепленных к одному из соединений на СВО.

Главное — самому стать солдатом

Отличия между миссией обычного и военного священника очень большие, и хотя предыдущие 14 лет служения дали отцу Максиму серьёзный опыт, в армии ему пришлось многому учиться заново.

Главное для военного духовника, по его словам, — самому стать солдатом. Привыкнуть к тяготам, спартанским реалиям воинского быта, особенностям сурового мужского коллектива. Вот если ты с этим смиришься, примешь, поймёшь и начнёшь внутри этого жить — ты становишься частью этого коллектива, который знает всех, от рядового до генерала, и которого тоже знают все, а не случайным гостем или свадебным генералом, заехавшим для галочки.

Отец Максим приводит такое сравнение:

«Мы все используем слово «организм» как синоним подразделения. Хорошее слово и точное. Так вот, если ты в этом организме ни сердце, ни почка, ни какая-то другая его часть, то кто ты? Опухоль, им отторгнутая».

Это личное богословское мнение духовника, но он в нём твёрдо уверен. Если ты не живёшь постоянно в бригаде, тебя не знают все, то ты не в полной мере выполняешь свои обязанности. Ты должен регулярно служить, крестить, исповедовать.

Ради одного воина

Приходит человек со сложной судьбой, говорит: «Хочу, исповедаться, причаститься, давно этого не делал, а на передовой и хочется, и нужно, в любой момент могу оказаться перед Богом». Таких людей много, и ради каждого из них отец Максим готов ехать хоть за 80 километров.

Он рассказывает, как вместе с отцом Михаилом Борисовым узнал, что в штурмовом отряде один-единственный военнослужащий желает креститься. Поехали, добрались поздно вечером. И, как говорит отче, нашли золото. Парень знал закон Божий, утренние и вечерние молитвы, «Отче наш», «Символ веры», «Богородице дево, радуйся». Очень верующий, просто так сложилось, что до сих пор не крещёный.

Ради одного такого воина стоило ехать куда угодно и в любое время. И высшая радость пастыря — когда воины хотят участвовать в богослужениях, причащаться, исповедоваться, просто молиться и делают это не из-под палки, а с искренним желанием.

Батюшка говорит, что сложные вопросы военнослужащие задают редко. В большинстве своём это люди, принявшие решение ехать на СВО осознанно и обдуманно, с пониманием риска для жизни и того, чем придётся заниматься. Поэтому и вопросы жизни, смерти, разного рода моральные дилеммы они для себя решили.

Если кто-то приехал неосознанно — да, он может говорить на эту тему, но такие попадаются редко. В основном задают вопросы, связанные с религиозным образом жизни, как перекреститься, куда крестик надеть, куда поклониться, как икону повесить.

Смерть побеждается жизнью

О значении праздника Пасхи для военного человека отец Максим говорит так:

«Мне кажется, Пасху как время торжества жизни над смертью по-настоящему чувствуют как раз воюющие ребята».

Если Христос не воскрес, то вера наша тщетна, в ней нет смысла. Это ключевой момент. Всё заключается в чуде Воскресения Христова. Сколько бы мрака ни сгустилось, какое бы зло ни пришло, всё равно смерть побеждается жизнью. И для воина, сталкивающегося со смертью постоянно, это убеждение особенно значимо.

К сожалению, ребята, находящиеся на боевом задании, сидящие на позициях и в блиндажах, не могут в полной мере вдохнуть пасхальную атмосферу. Мы люди чувственные, нам надо увидеть, посмотреть, почувствовать. Можно просто сказать: «Христос Воскрес!», а можно сделать это, выйдя из храма под колокольный звон, и разница в эмоциях довольно велика.

Отец Максим вспоминает знакомого атамана, который впервые в жизни попостился и потом сказал: «Вкусней вот этого пасхального яйца на трапезе после Пасхи я не ел ничего в жизни».

Поэтому батюшка надеется, что когда участники СВО вернутся домой с победой, у них будет такая Пасха, которая компенсирует всё недополученное. Восполнит весь дефицит и даст такие же ощущения, как то яичко после поста.

Станислав Смагин, офицер ВС РФ, военный корреспондент